— Азгхар… — начала я, но он покачал головой.
— Молчи, Половина, — его голос был низким и почти успокаивающим. — Ты жива. Этого достаточно.
Я хотела возразить, но в этот момент его взгляд стал мягче, и я почувствовала, как моё сердце пропустило удар.
Он бережно поставил меня на землю и наклонился, чтобы заглянуть в мои глаза.
— Ты должна быть осторожнее, — тихо произнёс он. — Если бы я опоздал…
— Но ты не опоздал, — перебила я, ощущая, как голос дрожит.
Он улыбнулся. Слабо, но всё же улыбнулся.
Азгхар стоял так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его тела. Его глаза, всё ещё светящиеся остатками магии, гипнотизировали. Мои мысли путались, сердце колотилось как бешеное, а вокруг будто всё замерло. Даже тусклый свет фонарей казался далеким и незначительным.
— Половина, — тихо произнёс он, его голос был бархатным, низким, заставляющим дрожать. — Может, ты прекратишь шляться по ночам одна?
В его тоне сквозили раздражение и забота, смешанные в странный коктейль, от которого у меня сдавило грудь. Я хотела ответить, но слова застряли где-то в горле.
Он сделал ещё один шаг ко мне, и теперь между нами не было никакого пространства. Моя спина коснулась холодной стены, а его тепло обволокло меня.
— Ты вечно бросаешь вызов здравому смыслу, — добавил он, чуть приподняв уголок губ в легкой, почти невидимой усмешке. — А ещё — мне.
Его взгляд опустился на мои губы, и в этот момент я почувствовала, как всё внутри перевернулось. Тонкая линия между страхом и чем-то более глубоким, более настоящим, размывалась. Я вдруг поняла, что больше не могу дышать.
Азгхар медленно, как хищник, наклонился ближе. Его пальцы едва коснулись моей щеки, проводя по коже так осторожно, словно боялся сломать меня. И это прикосновение, это невероятное тепло, исходящее от него, заставило меня забыть обо всём.
Я не знаю, кто из нас сделал первый шаг. Может, это он. Может, я. Может, мы оба одновременно. Но в следующий миг наши губы встретились.
Поцелуй был… необычным. Не страстным и яростным, каким можно было бы ожидать от демона, а медленным, почти исследовательским. Его губы были тёплыми, мягкими, и на мгновение я почувствовала, как волна тепла проникает в каждую клеточку моего тела.
Я не думала. Не могла думать. Я просто чувствовала, как его рука мягко обхватила моё лицо, как его пальцы нежно провели по моей щеке, вызывая лёгкую дрожь. Всё вокруг растворилось: улица, опасности, сама реальность. Был только он.
Его другой рукой он притянул меня ближе, и это движение было одновременно уверенным и бережным. Как будто он боялся, что я исчезну.
На этот миг мы не были человеком и демоном. Мы были просто двумя душами, чьи миры пересеклись слишком странным образом.
Когда он отстранился, я всё ещё не могла открыть глаза. Мой мир плавал где-то далеко, а дыхание сбивалось в безумном ритме.
— Половина, — прошептал он, его губы всё ещё так близко, что я чувствовала их тепло. — Ты слишком сильно усложняешь мою жизнь.
— Я… — выдохнула я, не в силах сформулировать хоть какую-то мысль.
Он мягко улыбнулся, и эта улыбка была совсем другой, чем его обычные саркастичные ухмылки. Тёплая, почти… нежная.
— Шок, да? — добавил он, слегка приподняв бровь.
Я резко разомкнула глаза, почувствовав, как щёки начинают полыхать.
— Это был… — я попыталась подобрать слова, но ничего не вышло.
— Не беспокойся, — хмыкнул он, отступив назад, но в его взгляде всё ещё оставался тот искорка, которая заставила моё сердце забиться быстрее. — Я понял.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как остатки самоконтроля просто рушатся.
— Ты сводишь меня с ума, — пробормотала я, скорее себе, чем ему.
— Отлично, — ответил он, его голос был слишком довольным.
И только я подумала, что этот вечер закончится, как Барсик деликатно появился у двери, издав громкое "Мяу!" и вернув меня с небес на землю.
Глава 26
Барсик снова шипел. Его шерсть вздыбилась, хвост нервно дёргался, а глаза горели таким осуждением, что я почувствовала себя виноватой даже за то, что просто стояла. Он уставился на пустую лестничную площадку, словно там прятался невидимый враг. Невидимый — это, конечно, ключевое. Видеть я ничего не видела, но ощущение странного холода пробирало до костей.
— Барсик, ну прекрати, а? — устало попросила я, но в голосе зазвенели нотки паники. — Если ты что-то видишь, я знать не хочу.
Барсик даже не повернул головы в мою сторону, но его шипение стало ещё громче. Класс. Шипящий кот, пустая лестница, и я, Полина Мирская, как всегда, посреди какого-то сюрреалистического ужастика.