— Половина, — сказал он, медленно и чётко, будто разговаривал с особенно упрямым ребёнком. — Если ты думаешь, что сможешь решить это всё без моего вмешательства, то ты безнадёжна.
— Безнадёжна?! — я чуть не вскочила, чувствуя, как злость смешивается с каким-то странным отчаянием. — А ты, значит, великий спаситель? Ну, спасибо тебе, добрый демон, за твою заботу! Может, ты ещё сделаешь мне чай и напишешь инструкцию по выживанию?
Азгхар устало прикрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что он собирается разнести всю кухню своей магией. Но он только вздохнул.
— Если ты не можешь понять очевидное, то это не моя вина, — сказал он, всё ещё смотря на меня сверху вниз. — Я предложил тебе выход. Решать тебе.
— Отлично, — выпалила я, чувствуя, что уже просто не могу выдержать это напряжение. — Уедем в деревню. На печке. В сундуке с приданым.
На мгновение мне показалось, что уголки его губ дрогнули, словно он сдерживал улыбку. Но вместо этого он просто кивнул, как будто я только что приняла самое логичное решение в своей жизни.
— Собирай вещи, — сказал он коротко и вышел из комнаты.
— И не подумаю!
Глава 27
Азгхар остановился у двери, его широкая спина чётко вырисовывалась в тусклом свете кухни. На мгновение он замер, словно обдумывая, стоит ли говорить то, что он собирался сказать. Затем его голос раздался тихо, но от этого не менее угрожающе:
— Пребывание в вашем мире делает меня слабее.
Я напряглась. Эти слова прозвучали, как что-то, что я совсем не хотела слышать.
— Слабее? — я прищурилась, пытаясь уловить его выражение, но он даже не обернулся. — Что это значит?
— Это значит, что я теряю силу, Половина, — его голос был глубоким, словно раскаты далёкого грома. — Чем дольше я здесь, тем больше тьма отступает. Ваш мир — светлый. Даже с его грязью, даже с вашей мелочностью и слабостями… он вытягивает из меня то, что делает меня самим собой.
Я сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает странное напряжение. Это было неприятно. Даже пугающе.
— Но тебе хватает силы, чтобы защищаться, верно? — спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие.
Он обернулся, его глаза вспыхнули оранжевым светом, и я невольно отступила на шаг.
— Сейчас хватает, — сказал он. — Но мне нужно приготовиться к тому, что силы могут исчезнуть в самый неподходящий момент.
— Приготовиться? К чему? — спросила я, прекрасно понимая ответ, но всё же надеясь услышать что-то другое.
— К защите, — спокойно ответил он, его взгляд задержался на мне дольше, чем мне хотелось. — Твоей.
Моей. Ну, конечно. Всё всегда упирается в то, что я теперь его "обязанность". От этой мысли я почувствовала, как в груди странно сжимается. Он защищает меня не из доброты, не из дружбы, а потому что я — его хозяйка по контракту. Без меня его ждёт ещё худшая участь, чем в этом мире.
— Ну, прекрасно, — я попыталась скрыть нервозность за сарказмом. — Я чувствую себя просто королевой, за которую сражается такой "герой".
Его глаза вспыхнули чуть ярче, но он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел.
Барсик, до этого момента молчавший, тихо мяукнул. Я наклонилась, чтобы погладить его, словно пытаясь спрятаться за этим простым движением от накатившего на меня ужаса. Но даже его тёплая шерсть не могла отвлечь меня от реальности.
Азгхар стоял у окна, слегка повернувшись ко мне, его глаза всё ещё горели лёгким оранжевым светом. Я с трудом удерживалась, чтобы не бросить в него первое, что попадётся под руку. Это могла быть книга, но могла быть и Барсик — он как раз сидел у моих ног и вылизывал лапу.
— Значит, ты предлагаешь уехать… — начала я, нервно обдумывая всё, что только что услышала. — Но куда?
Азгхар ничего не ответил. Просто смотрел на меня так, будто уже всё решил, и меня это раздражало до кончиков пальцев.
— Есть одно место, — сказала я, вздохнув и потерев виски. — Дом моей бабушки.
Его бровь взлетела вверх.
— Бабушки? — переспросил он, и в его голосе звучал тот самый сарказм, от которого я моментально закипаю.
— Да, бабушки, — огрызнулась я. — Этот дом в такой глуши, что туда даже навигатор не доведёт. Никто не знает об этом месте. Даже я о нём иногда забываю.
— Идеально, — сказал он, кивнув с видом человека, который только что выиграл шахматную партию.
— Но у меня есть условия, — добавила я, чувствуя, что этот разговор должен закончиться не только его решением, но и моими правилами.
Он повернулся ко мне, сложив руки на груди, и посмотрел так, будто готов был слушать, но только ради развлечения.