Дальше Фейбер стягивал с нее одежду, чтобы в очередной раз изнасиловать.
Кармен болезненно вскрикнула и содрогнулась в постели, чувствуя, что все тело покрылось холодным неприятным потом, а сердце колотится так, будто она бежала очень долго. Раскрыв глаза, она вновь увидела перед собой светлую комнату и знакомого доброго юношу. Он с испугом заглянул в ее синие глаза, полные слез, после чего аккуратно сел на постель и в одно мгновение обвил ее плечи своими руками, нежно прижимая девушку к себе и крепко обнимая.
— Карми, что с тобой? Милая барышня...
Из синих глаз потекли слезы. Все тело дрожало от таких ярких живых воспоминаний, что невозможно их отличить от реальности. Она, словно наяву, слышала этот голос, чувствовала удары, как будто это снова стало ее жестокой реальностью, и она безумно испугалась. Одна, покинутая всем миром, никому ненужная. Девушка прикрыла лицо ладонями и заплакала, а Эйнлейн, не в силах ничего сделать, аккуратно обнимал ее и прижал к себе, ощущая, как хрупкая жизнь дрожит в его объятиях, чувствовал, как она всхлипывает. Тогда ему стало ее очень жаль, и что-то человеческое забилось в нем, давая колкую слабину.
— Помнишь... — тихо, сквозь всхлипы, произнесла синеглазая, уткнувшись лицом в его теплую грудь. — Помнишь, тогда... во время... перемещения... когда я... потеряла... со... сознание... Ты... сказал, — ее голос сильно дрожал из-за слез и частого сбитого дыхания, и слезы все лились и лились по щекам. — Я слышала тебя... Ты сказал... Сказал... пожалуйста... Скажи, что... это не правда...
— Карми... — ему было так же тяжело говорить, как и ей, какой-то тяжелый ком образовался в его горле, лишая воздуха и мешая говорить, даже дышать. — Того, что взяла земля, не вернуть. Карми, мне жаль. Это не в наших силах. Ничто в мире не вернет мертвого человека, — ему было сложно произнести эти слова, но он должен был это сделать. Это горькая правда, которую даже ему не под силу изменить. Ни ему, ни Абигору, ни самому дьяволу.
И его сердце точно иглой проткнули, а на лице вновь залегли темные тени. Он нежно поглаживал ее по плечу, как испуганного зверька, не желая отпускать из объятий. Ему хотелось, чтобы она успокоилась и утешилась. Как же тяжело сейчас говорить ей о том, что невозможно сделать то, чего она так желала. Как же сложно смотреть на ее мучения.
Ее самым главным, самым первым желанием было вернуть умершего человека...
Но это невозможно.
Согласившись на предложение парня, она очутилась в его объятиях, как сейчас. И тогда сознание не смогло удержаться при ней из-за необычных ощущений перемещения, все будто плыло вокруг в какой-то дымке. Но первое, что произнес в те минуты Эйнлейн, было...
"Смирись со смертью брата. Ты уже ничего не сделаешь, ведь того, что взяла земля, не вернуть," — он прошептал это каким-то другим тоном, не свойственным ему. А его зеленые глаза поблекли так же, как и весь мир. Сложно поверить, что такой веселый паренек способен выглядеть таким, но в тот момент он был совершенно другим. Такое с ним случается. Ему просто очень тяжело дались эти слова, он словно разделил с ней боль.
Мисс Локвуд слышала его слова, слышала так отчетливо, что они сразу же запечатлелись в памяти. Поэтому она не посмела загадать то самое желание, на которое надеялась с самого начала. Воскресить брата, чтобы он всегда был рядом с ней и по-прежнему улыбался. Но нет.
Даже демоны не в силах вернуть умершего...
А сейчас особенно сильно хотелось, до боли в сознании, до крика души хотелось увидеть его, услышать заветные слова, вспомнить милую любящую улыбку.
"Кален, вернись ко мне... Я так скучаю..."
Она еще долго плакала в объятиях Эйнлейна, а он не смел и шелохнуться, настолько сильно боялся задеть эту трепещущую в собственных руках жизнь, способную сломаться в любой момент. Слишком хрупкую и болезненную.
Юнец предложил темноволосой не ходить сегодня в школу, но она сказала, что хочет этого, поэтому он проводил ее, как вчера, только погода стояла довольно-таки хорошая, и им не пришлось идти близко друг к другу. Кармен даже почувствовала толику грусти от этого. Однако школьный день обещал быть необычным, так что лучше быть внимательнее и не витать в собственных грезах.
Юная особа чувствовала себя слабой, но уверенной, а красивая одежда — черные брюки и в тон пиджак — добавляли уверенности, но ничего так не радовало, как замечательные туфли на высоком каблуке.