Тяжко вздохнув, она повернулась к юнцу.
— Это твоя комната, Карми, — сказал, собираясь удалиться.
— Постой, как ты меня назвал? — глаза девушки расширились, она ухватила Эйнлейна за руку, заглядывая в его удивленные зеленые глаза так, будто он сделал что-то очень значительное для нее.
— Карми, — повторил он. Тень легла на его лицо, но тут же исчезла, как ветер в летний день, ощутимо лишь на мгновение, но стоит заметить, как тут же пропадает, словно ничего не произошло. — У меня была... знакомая Кармен. Так что я называл ее так. Ты же против, барышня? — улыбка скользнула на его гармоничных губах, сделав весь его образ милее.
— Не-ет, — протянула, почему-то опуская взгляд и стыдясь своего поведения. Она отвернулась, чтобы скрыть смущение, и посмотрела в окно, пытаясь унять нахлынувшие эмоции.
— Если что-то понадобится, зови... О и... Если захочется лучшего звучания — в доме есть рояль.
Юноша ушел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив девушку совсем одну со своими воспоминаниями. Он и не знал, как она сейчас чувствует себя, как быстро бьется ее сердце, и тоска ядом проникает по всем сосудам. Она подошла к окну и распахнула шторы, от которых тень ложилась на каждый предмет, затемняя его. Распахнув их одним движением, солнечный свет пролился в комнату и волной коснулся девушки, облил ее и мгновенно подарил теплое приятное ощущение. Кармен оперлась похолодевшими руками о деревянный большой подоконник и устремила взгляд куда-то далеко, куда дальше, чем просто двор этого огромного дома. Она почувствовала, как сердце ее сжалось, когда увидела такую красоту за окном... невероятно красивый сад, а в нем цветущие деревья. Сразу же подумав о бедном брате, она почувствовала горькую тоску, а на темные глаза нахлынули слезы. Слишком много чувств вспорхнули в ней. Казалось бы, что с одной стороны она больше не будет в том ужасном месте, и есть шанс, что жизнь наладится, но какой ценой...
Какое желание загадать? Неужели можно совсем любое? А как же так? Ни в одном сне она такого не представляла, поэтому рой бесконечных мыслей и метаний терзали ее разум. Последнее время ей не удавалось жить, Кармен Локвуд проживала кое-как день ото дня, именно существовала, а не жила, и каждый день ее посещали навязчивые мерзкие мысли о суициде. Но... Она знала, что так нельзя: как бы жизнь сложна не была, нужно жить, нужно верить в будущие, ведь не может вся жизнь проходить ужасно. Очень глупо лишать себя возможноти все исправить и испытать хоть немного счастья. Что бы там ни было, эта девушка была уверенна, что нужно жить.
Словами не передать, что творилось в ее душе. Временами могла просто задуматься, почувствовать цепкую боль в сердце и заплакать. Раны ее открывались время от времени, начиная кровоточить с новой силой, и казалось, что боль не утихнет никогда. Но вновь и вновь она собирала волю и чувства в кулак и продолжала надеяться и жить, вопреки всему. Столько раз она с другими находила девушек, которые не выдерживали всего этого и вещались в уборной. Ей было их настолько жаль, что она плакала из-за них очень долго, молясь о том, чтобы хотя бы их души были спасены. Молитвы всегда вселяли надежду и освещали ее путь хоть как-то. Однако, сейчас на помощь Кармен пришел не Бог, а демон. Как такое могло случится? Теперь, почти не задумываясь, она продала душу и больше не сможет молиться и просить помощи у Бога?
Кто знал, что жизнь может настолько измениться?..
От переизбытка чувств девушка ощутила, как начинает болеть голова. Давящая боль в висках пришла неожиданно и окутала ее жаром.
"И что сейчас? Что мне делать? Чего я хочу больше всего? Я даже этого не знаю. Чего же мне пожелать?.. Моим единственным желанием было скорее исчезнуть оттуда, и оно сбылось. Я нахожусь в замечательной комнате, которая размером чуть ли не больше всей квартиры, в которой жили мы с братом. Братик..." — судорожно выдохнув, она прикрыла глаза, стараясь подумать о чем-то другом.
И в мыслях совершенно неожиданно всплыл только один образ. Образ, расплывчатые очертания одного места, но сейчас до дрожи приятные. То, от чего ей пришлось отказаться. То, что сейчас делалось настолько манящим и правильным.
Убедившись в своих чувствах, юная особа развернулась и решительно направилась искать зеленоглазого парня.
Найдя его на кухне, преспокойно сидящего за столом и распивающего ароматный великолепный чай, она с уверенностью взглянула на него, сверкнув по-прежнему печальными синими глазами, в которых сложно было прочитать чувства, колыхающиеся, словно волны, в бесконечном царственном море. Но, приглядевшись, молодой человек увидел, что это вовсе не море, а темное небо, в котором слишком много туч, и эти тучи смешиваются одна с другой, доводя эту особу и не давая ей спокойно вздохнуть.