- Но ты можешь это изменить. - Демоница встала перед Леонидом и преградила ему путь, когда он захотел выйти из комнаты. Одно половина ее лица была прекрасной, а вторая — ужасной. Уродливые шрамы по щеке и лбу неровной линией шли и прерывались в некоторых местах. Леонид с не охотой вглядывался в них. Девушка опустила свою руку на плечо мужчины и сильно сжала. - Сегодня ты сам вмешался в жизнь людей. Ты спас их.
- Знаю, Вэриния. Просто там. Это не важно.
- Возможно. Но то что происходит в нашем мире важно. Так как Валентин кого-то ищет. Известно так же, что этот кто-то настолько силен, что может вернуть все потерянные силы старого демона.
- С чего ты это взяла?
- Демоны бунтуют. Хранитель слаб. Поэтому он призвал и тебя.
- Я не могу их контролировать, Вэриния. Пойми. Я просто не справлюсь.
- Я понимаю. Но я так же в тебя верю, Леонид. Поверь и ты в себя.
Девушка отошла от демона и засунула руку под кольчугу. От туда она достала кожаный мешочек и положила на деревянный стол подле себя.
- Это тебе. На всякий случай. Или если ты передумаешь.
Подняв свободную руку, она щелкнула пальцами и перед ней появилась черная дверь. Она кивнула напоследок демону и вышла в дверь, которая через мгновение испарилась.
Леонид сжал руки в кулаки и не мигающим взглядом смотрел на мешочек. Он решение его проблем. В нем находилось то, что поможет ему набраться сил. Надо только съесть плод, лежащий на его в столе в кожаном мешочке. Подойти и съесть. И тогда на него лягут обязательства, которые он не хотел брать на себя.
«Надо найти Леонида и узнать у него.»
Тихий голос в его голове. Дана. Связь.
У них необычная связь. Такой не может быть между человеком и демоном. Телепатия — это особенность демонов. То, что он ее слышит, говорит об одном. Дана не может быть просто человеком. Она должна иметь демоническую сущность. Именно это делает ее такой особенной. На нее нельзя наложить гипноз и она видит нас, даже в невидимом состоянии. Но знает ли сама Дана, на что она способна.
4.4.
С аварии прошло пару дней. Родные окутали меня таким количеством заботы и внимания, что в последний вечер я заперлась в своей комнате и отказалась выходить на ужин. Радовало, конечно, что мы все же любящие друг друга семья. Правда к таким отношениям я не привыкшая.
С Таней все дни мы провели без ссор и даже без привычных подколов. Девушка обмолвилась один раз, что ее прежнее отношения было связанно с детской ревностью. Когда мое лицо удивленно вытянулось, Таня замолчала и осознала свою излишнюю болтливость. Больше мы этот вопрос не поднимали. Но все же лед в наших отношениях треснул. Мы стали ближе. И словно еще одно мое предсмертное желание исполнилось.
Собираюсь в школу и натыкаюсь на свои рисунки. С них нам меня смотрели Леонид и Дмитрий. Обоих я встретила недавно. И оба очень странные. Вроде бы разные, но то как я себя чувствую рядом с ними. Это меня беспокоит больше всего. Словно во мне начинает закипать вулкан. И кажется, что он вот-вот взорвется и выпустит лаву. Только что-то не дает этому произойти. А мне страшно. Поэтому я сбегала от Дмитрия. С ним мне трудней всего сдерживать лаву. Леонид же меньше меня беспокоит. Мне с ним спокойнее. Даже бывают моменты, когда я испытываю к нему небывалое доверие. Ему я верю всем своим девичьим сердцем.
- Даночка, - голос матери вновь обеспокоен моим состоянием. Я должна была спуститься минут пять назад, а мамуля паникует. - Ты спускаешься? Или мне подняться?
- Мам, я иду.
Шумно выдыхаю и откладываю рисунки в ящик. Ни к чему на них отвлекаться. Подхватываю школьную сумку и выбегаю из комнаты, где натыкаюсь на Максима. Парень сестры странно на меня посмотрел и улыбнулся.
- Как здоровье? - спрашивает о здоровье, но так мерзко улыбается. От чего мои конечности задрожали.
Вымученно улыбаюсь и слабо киваю. Рассказывать ему о своем самочувствие мне не охота. Обхожу его, стараясь не задеть случайно, и сбегаю по лестнице вниз на кухню.