- Почему вас так мало? – неожиданно спросил он, словно увидел нас только что и будто и не он минуту назад недоумевал, почему мы вообще пришли.
Он успел озвучить свой вопрос вовремя, пока все ещё не уснули все собравшиеся.
- Так вчера футбол был! – отозвался некто с первых рядов, который, судя по голосу, спать не намеревался.
- Ну и что? – продолжал выяснять старик. – Я тоже смотрел!
- Вот именно! – не растерялся говоривший. – Вы смотрели, а некоторые болели!
- То есть, те, кто сейчас здесь - смотрели, а те, кого нет – болели? – уточнил старик. – Ясно…
Я помотала головой. О чём они говорили и в чём был смысл, я не поняла и потому принялась смотреть на макушку Макса, который уютно расположился и, кажется, успел задремать. Вздохнув, я предприняла попытку снова вслушаться в речь старика, поскольку он снова начал говорить что-то, не обращаясь к аудитории.
- Вы пришли сюда получить не профессию, а образование! – вещал он, и здесь хотя бы я понимала смысл сказанного, что несомненно радовало. – Вот я начинал в цеху… Да, тогда на заводе работали в основном заключённые.. Но в нашем 47-ом заключённых не было, зато все были пьяные… - он долго предавался воспоминаниям, которые должны были убедить всех присутствующих в необходимости учиться и тянуться к знаниям.
Никто, правда, его не слушал и потому не мог даже поразмыслить над правдивостью его слов. Я всё смотрела на Макса, размышляя, стоит ли продолжать донимать его своим общением с ним или же отправиться на поиски кого-нибудь другого. В любом случае следовало признать, что я была бы обузой любому, кто рискнул бы со мной связаться. Вон, Макс поссорился с девушкой… И тут я подумала: что, если он не спит, а просто расстроен. Из-за меня. Из-за того, что девушка обиделась на него. И потому сейчас он вовсе не мирно дремлет, отвернувшись к окну, а грустит, обиженный и брошенный. Наверно, я ощущала свою вину, и от этого в голове моей вырисовывались какие-то печальные версии о том, как бедный парень сейчас страдает, и о том, что нужно выяснить, точно ли он просто решил поспать.
Захотелось срочно подобраться к нему поближе и задать вопрос. Глупый и наивный вопрос: можно ли мне держаться около него? Я чувствовала необходимость этого вопроса и получения ответа на него. Просто узнать, можно или нет. Что моё присутствие рядом с ним не доставит ему удовольствия, это было ясно, но был же шанс, что он разрешит! Хотя бы ненадолго, пока не найдётся иной вариант.
- Кто может назвать себя нормальным? – тем временем вопрошал старик. – Или вы все «с приветом»? Нас можно сравнить с аккумулятором, вложенным в нас из ноосферы через информационную матрицу, и цель нашей жизни – выстроить свой кристалл…
Я почесала голову и решилась всё же добраться до Макса, поскольку иного пути у меня просто не было – слушать старика было невозможно. Перебежками от одного стола к другому я добралась до парня, и он никак не отреагировал на моё появление, когда я уселась подле него.
- Макс, - я постаралась наклонить голову к нему, чтобы он услышал, и парень лениво повернулся ко мне лицом.- Ты не выспался, да?
Мой вопрос был услышан впереди сидящим парнем, и тот обернулся, усмехнувшись:
- Да, Макс последние пару месяцев не высыпается по ночам!
- Почему? – участливо спросила я у Макса, и парень, что вклинился в наш разговор, засмеялся:
- А ты угадай!
Я посмотрела на Макса растерянно. Никогда не умела достойно отвечать в ситуациях, когда совершенно ничего не могу понять.
- Последние два месяца я жил с Алёной, - пояснил мне Макс, видимо, решив исчерпать этот разговор. – Чего надо тебе? – он снова улёгся поудобнее, показывая, что если ничего важного, то он не прочь продолжить спать.
– Макс, что он говорит? – поинтересовалась я, кивая на старика.
Парень недовольно вздохнул и приподнял голову, глядя на указанный мной объект, словно вообще до этого не знал, что здесь кто-то что-то рассказывает. А старичок повествовал:
- Имя человека – одно из колебательных моментов. Всё подвержено исчислению и описанию, всё можно рассчитать и записать. Точные науки позволяют описать всё. Сопоставляю историю и культуру шарлатанству… Они все врут! Врут! Врут! – он говорил весьма энергично и экспрессивно, словно историки и культурологи обидели его лично, и притом смертельно.
Макс вслушался в слова старика и тихо рассмеялся, в который раз удивив меня своим поведением, поскольку смех его, тихий и добродушный, был искренним, и сложно было представить, что этот парень совсем недавно до боли стискивал мои плечи и просил убраться отсюда подальше.
- Лера, как ты могла его забыть?! – поинтересовался Макс, и его холодных оттенков глаза на миг показались мне тёплыми.