В часовне было пусто, пахло тленом. И только распятие из черного дерева тускло сверкало в полутьме. Бриджит встала на колени, перекрестилась, затем поднялась и взяла его. Ранульф не сказал ни слова, когда она поставила распятие над постелью. Его друзья, которые вошли за ней, были испуганы.
Бриджит беспокоилась все больше. Может быть, истории о том, что Шон делает женщин бесплодными, относятся только к его гробнице, а не ко всему острову?
Каждый раз, когда Бриджит кормила Ранульфа или ухаживала за ним, она говорила:
– Я делаю это во имя Господа, – и указывала ему на распятие. Она учила юношу креститься, делая вид, что заставляет его двигать руками.
Когда он кричал от боли, она вкладывала ему в руку распятие и показывала на Христовы раны.
– Ты видишь, как он страдал за нас?
– Я видел раненых людей, – отвечал Ранульф.
Но это было только начало.
В ту ночь Бриджит не могла уснуть в шатре Халдора, в его постели. Она представляла Халдора рядом с собой, и ей даже хотелось, чтобы он был здесь. Девушка встала, опустилась на колени и молилась до тех пор, пока не заломило колени.
На следующее утро на остров обрушился сильный ливень. По реке гуляли огромные серые волны. «Плохая погода для мореходов», – подумала Бриджит. Халдор должен был сегодня вернуться. Но вряд ли он осмелится пуститься в плавание в такой шторм. Но почему она думает о том, кто грабит ее страну?
И все же в течение дня она не раз всматривалась в серую стену дождя. Наконец она различила острый нос «Морского медведя». Тогда она вошла к Ранульфу, не обращая внимания на приветственные крики викингов.
– Твой отец вернулся, – сказала она юноше. – Я пойду в часовню.
7
Когда днище корабля коснулось земли, Халдор бросил рулевое весло и прыгнул через борт. Все его люди понимали, почему он так спешит, и сами стали вытаскивать судно на берег и крепить его. Вода хлюпала в сапогах, ветер с дождем хлестал по щекам. Халдор бежал к монастырю.
Он заметил двух друзей Ранульфа, но тут же забыл о них, когда вошел к сыну. Его сын был жив – он сидел, опираясь на доску, и поднял в знак приветствия правую руку. Медленно, но поднял!
– Ну, как у вас дела? – спросили они одновременно, и смех вырвался из груди Халдора. Радостный смех.
Он прижал к себе руку Ранульфа, к которой вернулась жизнь. Правая сторона лица тоже начала двигаться, хотя кривая улыбка больше походила на гримасу боли. Халдор выпустил руку сына, и она безвольно упала на одеяло.
– Тебе еще трудно, да?
– Я не скоро выздоровею. – Голос Ранульфа был слаб, и язык его немного заплетался. – И Бриджит сказала, что вся сила уже не вернется ко мне. Но она уверена, что я смогу делать мужскую работу, чтобы содержать дом, зарабатывать на жизнь.
Халдор был рад, хотя понимал, что Ранульфу уже не быть викингом.
– Ничего, если захочешь, сможешь торговать.
Ранульф прикрыл глаза.
– Я не хочу, чтобы безумие убийств снова овладело мной. Христос не одобряет этого. – Взгляд его нашел распятие.
– О чем ты говоришь? – воскликнул Халдор. «Он даже не спросил о добыче».
– Я и Бриджит, – заговорил Ранульф, – мы разговаривали. Я узнал несколько слов ее языка, она изучает наш язык. У нее очень быстрый ум. Она часто сидит со мной, так как я не могу быть один, а у Бьерна и Свена не хватает терпения. Она говорит, что без него ничего бы не вышло.
Халдор пожал плечами:
– Каждый христианин скажет тебе то же.
– Но это, вероятно, правда! Как может быть иначе? Она не писала никаких заклинаний, не ворожила… И хотя я издевался над ней и над ее Христом, но они помогли мне. Почему? Она говорит, что Христос прощает тех, кто приходит к нему.
– Она говорит! – рявкнул Халдор.
– Но почему же он не дал мне умереть и не оставил калекой? У него были для этого причины. Может, мне нужно исполнять его волю… а то он перестанет помогать мне? – Ранульф взглянул на распятие. – Я не хочу быть калекой!
– Как ты думаешь, чего от тебя хочет Христос? – глухо спросил Халдор.
– Я не знаю, – тихо проговорил Ранульф. – Отец, я очень устал. Мне нужно поспать.
Опускаясь на постель, Халдор подумал: «Если он и примет христианство, это вовсе не конец света. Но тот, кто не приносит жертв богам, рискует навлечь их гнев на всю страну… Надеюсь, старина Тор не накажет меня за отступника-сына… Да, Бриджит, ты одержала большую победу».
Погода все портилась и портилась. На реке гуляли волны, в серой пелене дождя не было видно соседних островов. Все викинги вместе с пленниками укрывались от дождя где могли.