10
Бриджит вскрикнула не потому, что ей было тяжело под Халдором. Она дрожала и прижимала его к себе. Так вот это чудесное ощущение, которого она поклялась не испытывать никогда! Теперь все ее клятвы разлетелись вдребезги.
Он приподнялся на локтях, стараясь не причинить ей боль, а затем медленно соскользнул с нее. Бриджит прильнула к нему, обхватив его руками. Она боролась со сном, хотела сказать что-то, но зрение ее затуманилось, и она не смогла вымолвить ни слова. После ночного бдения в холодной часовне вино одурманило ее. Халдор дышал влажным теплом в лицо, и она уснула. Проснулась… сколько же прошло времени? Халдор полусидел, рассматривая ее. В сумраке она не могла разглядеть выражения его лица.
Значит, она нашла свою радость не в объятиях живого бога! Укоры совести терзали ее гораздо меньше, чем она ожидала. Но о чем размышляет Халдор? Она покраснела и спрятала лицо в мехах.
Халдор протянул руку и коснулся ее щеки ладонью – грубой и шершавой от весел, канатов, рукояти меча. Но прикосновение было очень нежным и ласковым.
– Бриджит, Бриджит. – Его ладонь погладила волосы. – Радость пришла к тебе. Тебе уже никогда не быть монахиней.
Она осмелилась поднять на него глаза. Лоб его собрался морщинами. Он наклонился к ней. Бриджит протянула к нему руки и заметила, что они дрожат.
– Халдор…
Она забыла, что хотела сказать, – на улице поднялся шум. Кричали по-норвежски, и Бриджит не понимала ни слова. Но Халдор выругался, вскочил с постели, набросил плащ и выскочил из шатра.
Плохие новости, Бриджит была уверена в этом. Она медленно оделась и вышла.
На берегу собралась группа людей. Они смотрели куда-то вдаль. В тумане над водой виднелась голова человека. Тот плыл медленно, и течение уносило его к морю. Наконец голова скрылась под водой, снова появилась, снова скрылась и больше не показывалась.
Бриджит бросилась бежать. Халдор стоял. Его плащ хлопал на сыром ветру. Два человека что-то говорили, показывая то на реку, то на часовню. Халдор угрюмо слушал их. Они показали на один из кораблей.
– Нет, – сказал он. Потом повернулся, увидел Бриджит, подошел к ней и положил руку ей на плечо. – Это был священник, Имон, – сказал он на ее языке.
Имон? Бриджит вспомнила, что оставила его распростертым в отчаянии на холодном полу часовни. Она по доброй воле покинула его, ушла в шатер Халдора, в его теплую постель, приняла его плотскую любовь и испытала от этого преступное наслаждение. Она должна была молиться за душу Имона. Но может быть, теперь ее молитвы – святотатство?
– Он выбежал из часовни, крича, как сумасшедший, и бросился прямо к реке. Мои люди не смогли остановить его. Они не думали, что он бросится в реку. Течение здесь очень сильное, вода холодная…
Это была не попытка к бегству. Имон решил расстаться с жизнью, когда она предавалась греху с Халдором.
Бриджит посмотрела на реку. Туман, сквозь который едва угадывалось солнце, висел над серыми зловещими волнами – путь избавления. Имон, конечно, был не в себе. Он не выдержал потрясений, которые выпали на его долю. А какое будущее ждало несчастного? Бог покинул его. Весь остаток жизни ему предстояло провести в чужой стране, среди язычников, если, конечно, он остался бы жив.
И в этой холодной темной часовне в минуту отчаяния никто не ответил ему. Ни его Бог, ни его сестра по вере, которая в это время нежилась в постели язычника, упиваясь его ласками… Бриджит сбросила руку Халдора со своего плеча и кинулась к дому Ранульфа.
Ранульф приподнялся на локте, когда она открыла дверь.
– Что за шум?
– Пленник пытался бежать. Он утонул.
– О… – Ранульф лег на спину. Бриджит готовила все для умывания. – Он ушел… на небеса… к Христу?
– Боюсь, что нет. Он нарушил заповедь Господа.
Глаза Ранульфа блестели.
– Какую заповедь?
– Я не священник и не могу тебе рассказать. – Она с трудом сдерживала слезы и гнев, с ожесточением разминая ему руки и ноги, так что Ранульф чуть не кричал от боли. – Если ты всю жизнь хочешь проваляться в постели, я могу не мучить тебя. – Эти слова заставили его замолчать.
Когда она закончила, в дверь вошел Халдор и остановился на пороге.
– Его руки и ноги уже двигаются, Бриджит. Ты хороший врач.
Она взяла таз, собрала тряпки и посмотрела в его голубые глаза. Она прочла в них страдание.
– Бриджит… – Он протянул к ней руку. – Мне жаль, что все так произошло.
Халдор уже полностью оделся. Плащ его был застегнут пряжкой, которую он отобрал у ирландцев. Бриджит вспомнила пылающие дома.