Оказалось, что часть припасов и в самом деле была размещена здесь. Видимо, истинники собрали с Торегена столько зерна, мяса и прочего, что оно просто не поместилось в центральной цитадели. Я обнаружил шесть огромных амбаров, засыпанных отличным обмолоченным зерном – значит, прошлогодним, но сохранённым идеально. В соседнем помещении стояли бочки с солониной и кусками копчёного мяса, аромат которого мгновенно заставил вспомнить, что ел я очень давно и к тому же в седле, всухомятку. Хорошо бы перекусить…
Кроме провизии в многочисленных кладовых отыскалось довольно много оружия, по большей части недоделанного – например, мечи без обмотки на рукоятях, не насаженные на топорища топоры, наконечники пик и стрел, частью закалённые, частью ещё нет. Пригодятся, всё пойдёт в дело. Распоряжаясь, я беспокойно поглядывал на стену внутренней крепости. Оттуда, конечно, будут стрелять. Придётся возводить двойные щиты здесь и здесь, а потом целую цепочку вон там. Солдатам придётся таскать мешки из крепости, надо, чтоб их не перестреляли.
А вот наши кузнецы могут устроиться и прямо здесь. Главное – защитить их. У нас есть такая возможность.
За неделю всё брошенное тут недоделанное оружие было закончено и роздано ополченцам, которые пока сражались тем, что захватили из дома – в большинстве своём это были обычные дроворубные топорики, плохо подходящие для боя. Кто-то уже раздобылся трофейным оружием получше, а самые нерасторопные теперь оказались обладателями вполне приличных клинков, пик и секир, их просто надо было слегка довести до ума – подшлифовать, наточить, обмотать, сорганизовать чехол. С такой работой справится любой местный крестьянин, горожанин или охотник.
Всю неделю нам пришлось сражаться за Навед. Истинники, засевшие в цитадели, даже не пытались вести переговоры – понимали, что бессмысленно. И жаль. По характеру графа можно понять, что он бы самое меньшее прислушался к просьбе отпустить противника с миром, лишь бы тот сдал ему крепость, а если б пообещал, то сдержал бы. С другой стороны – им-то откуда это знать? Конечно, они ждут от наследника убитого графа только гнева и мести.
Для того чтоб штурмовать стену, мои люди использовали всё, что могли, в том числе и крыши каменных построек внешнего круга укреплений. С одной из неё даже перекинули мост, ведущий прямо на кромку стены непокорной цитадели. Дважды противник сталкивали заготовку моста с крыши, в третий же раз мои мастера, сообразив, в чём проблема, сделали её более массивной, тяжёлой. И, хотя для её наведения пришлось использовать кучу дополнительных установок, и управление ими стоило нам почти двух десятков лишних жертв, вторая стена в конечном итоге всё-таки была взята, и распахнулись наконец следующие ворота.
Но это был ещё не конец осады. Отступив, истинники заперлись в донжоне, а также заняли оба примыкающих здания, очень крепких, надёжных. На них мы потратили ещё три дня, не очень, впрочем, торопя своих солдат. К чему спешка, если исход и так уже очевиден? Оборона в донжоне – это уже агония противника, любому понятно, так что нам лучше поберечь силы. Жаль только, что враг упорно не желает принимать факт своей агонии и сопротивляется до последней капли крови.
Мне снова пришлось прибегнуть к магии. Сперва мы с Фердольфом сделали это потому, что истинники первыми попытались использовать чародейство. Понятно, почему они не делали этого раньше – действенных мощных систем в их распоряжении не было, а мелкая магия – она как стрела из лука, толк от неё будет лишь в том случае, если стремишься поразить кого-то конкретного. Если нужно убить сразу множество людей, потребуется либо много магов, либо много энергии, либо же изощрённая, заранее подготовленная магическая система. Всего этого у наведских истинников не нашлось.
Но сейчас, когда они обороняли один донжон, даже мелкая магия могла натворить дел, ведь люди теснились и лезли в очень узкие проходы. Тут бросай любые убойные чары – не ошибёшься. Наплевав на субординацию, я отправился туда лично поддерживать своих солдат – сразу же, как только Эберхарту сообщили о первой магической попытке отбиться, а он переадресовал известие мне.
Пытаясь ставить для своих бойцов незримый, но надёжный щит, притом соблюдая все правила науки, я машинально отмечал, как мои оппоненты строят атаки. Да, эти правил не соблюдают, как и я раньше. Удивительным образом мой прежний опыт недолжного обращения с магией теперь оказывал мне большую услугу – я понимал, по какому пути примерно пойдёт мысль моего противника, что он станет предпринимать против меня. Понятное дело, что, скорее всего, чародей из истинников пойдёт по самому простому пути – он явно ограничен в своих возможностях, иначе бы показал себя раньше.