Разведчики не решались уверенно сказать, сколько там человек, и я их понимал. Обозначили лишь, что противника предположительно раза в два меньше, чем нас, или что-то около того. Немедленно на снятом с чьего-то коня седле расстелили карту предгорья, и Алтоф уверенно ткнул пальцем в луговину неподалёку от нас.
– Мы можем попробовать встретить их вот здесь. Времени на подготовку мало, но чтоб построить боевые порядки – хватит. Под их прикрытием мы сможем подготовить ловушки для конников, которые попытаются прорвать наши ряды.
– Не стоит, – сказал я, подумав. – Даже наоборот – дай левому флангу команду отступить слегка. Пусть противник сперва натолкнётся на балатварские войска. Потом уже вступим мы.
– Вот правильно! – с ехидцей усмехнулся Эберхарт. – Он с тобой разговаривал, будто ты просто никто. Так, грязь дорожная под ногами! Хотя сам отличился только тем, что выпросил у папаши восемьсот человек и пошёл предлагать себя в мужья строптивой девице! Ишь, умник – вознамерился прибрать к рукам чужую армию и чужие припасы, да к тому же задаром! Вот уж поистине, наглость – врата удачи. Пусть теперь попробует военной доли, сполна накушается, индюк надутый! Таких только и учить, правильно, командир!
– Никого я не собираюсь учить. Но врага нужно обмануть, и добиться, чтоб первый удар пришёлся не по нашим бойцам. Когда истинники атакуют балатварцев, мы вступим в бой тоже.
– Лучше всего ударить во фланги, причём оба сразу, – сказал Вайерд. – Но придётся поделить наших примерно на три части.
– «Две» ты хотел сказать! – вмешался Алтоф.
– Именно три: для атак по флангам и в тыл. Я считаю, мы сможем их всех уничтожить, остаток начисто взять в плен.
– Зачем нам пленные? Толку от них!
– Нужно узнать лоримские новости. Почему лоримцы здесь, и со знаками истинников, что произошло? Ненужных потом можно будет развесить по деревьям. Как считаешь, командир?
– Если попадутся офицеры и тем более истинники, то брать. – Я поморщился. – Вообще действовать по ситуации. Нет смысла упираться изо всех сил и класть наших ребят только ради того, чтоб истребить вражеский отряд до последнего человека. Сдадутся – значит, сдадутся.
– Если всех перебить, известие о бое придёт в Лорим с запозданием. Так было бы лучше.
– И? Ну, допустим, сообщат убежавшие, что тут их разбили. Что дальше?
– Верно, командир, пусть сообщают, – ухмыльнулся Тио. – Ублюдки с Моста, я смотрю, уже считают себя хозяевами мира! Пусть поймут, где их место.
– Хорош поддакивать, – буркнул я. – Если мне понадобятся поддакивальщики, их и заведу. Ещё советы есть? Нет? Тогда действуйте. Что сообщают дозорные? Противник далеко?
Противник был уже недалеко. Мои солдаты, как и было велено, построились в правильные ряды чуть в отдалении, но лоримцы и без того первым делом напоролись бы на балатварцев. Они, собственно, и напоролись. Балатварцы, едва заметили, что в их сторону движутся вражеские силы, очертя голову кинулись в бой, не особенно-то разбираясь. И скоро завязли в сражении, потому что к вражескому авангарду быстро подтянулись основные силы. Бойцы, сопровождавшие герцогского сына, слишком поздно осознали, что противник превосходит их в численности. Я наблюдал начало их схватки, дождался, когда часть балатварцев дрогнула и попыталась отступить (а это произошло довольно быстро) – и тут-то дал сигнал своим включаться в бой.
Пока приказ дошёл до солдат, пока они перестроились и добрались до лоримцев, те уже втянули в нужную нам луговину свой арьергард и так позволили охватить одним взглядом все свои силы. Да, мои наблюдатели не ошиблись, тут примерно две с половиной – три тысячи человек, и ещё сколько-то при отставшем обозе. За последними я озаботился отправить отборные три сотни конников, и дальше следил, как мои солдаты, появившись на лугу внезапно для врага, окружают его.
– Забавно получается, – откомментировал, ухмыляясь в усы, Эберхарт. – Этот хлыщ доказывал тебе, что ты не смыслишь в управлении войсками, а сейчас, небось, молится, чтоб оказаться неправым.
– Сомневаюсь, что он захочет изменить своё мнение. Для него я – выскочка, грязный простолюдин, по воле случая оказавшийся обладателем бо́льших сил. Это ли не оскорбление?