— Ты знаешь это ощущение? — спросила я в странной смеси тревоги и восторга.
Она заморгала и отвернулась:
— Я не умею такого делать. Рэйчел… будь осторожна.
Я проглотила слюну. Я умею делать такое, что недоступно ни эльфу, ни колдуну, — кроме Ли. Демонская магия. И это просто.
Вот так быстро снова сдвинулась моя жизнь. Я не изменилась, но вдруг оказалась другой. Шарик света оказался поворотным столбом. Я только надеялась, что это к добру.
Привыкая к странным ощущениям от быстро текущей через меня энергии, я глядела на созданный мною свет. Это было не ясное горение флуоресцентной лампы, а свечение янтаря. Шестиугольную комнату озарила черно-золотая дымка, которая казалась темнее света свечей, но куда дальше доставала. Она тяжело ложилась на голые стены, приводя на ум позднее солнце, клонящееся к горизонту и выглядывающее из-под грозовых облаков, когда у всех предметов появляются бритвенно-острые тени, воздух полон затаенного напряжения и запаха озона. Пусть демонская магия, но я его создала, и никогда в жизни я не видела ничего поразительнее.
Не сводя глаз со света, я облизала губы:
— А что случится, если я пущу туда больше энергии?
— Рэйчел, нет! — закричала Кери.
С потолка что-то рухнуло, с резким треском стукнулось о мраморный комод. Это была горгулья. Красные глаза широко раскрылись, львиная кисточка на хвосте встопорщилась. Я отшатнулась назад, локтем задела круг защиты, и он рухнул.
— Не надо, — сказал крылатый зверь голосом высоким и звучным.
Я разинула рот, глядя на этого субъекта ростом в фут, а он встряхнул кожистые крылья и уложил их снова. Залившись угольно-черной краской, он посмотрел на собственные ноги, на разошедшиеся от них трещины.
— Драконов дым! — сказал он себе под нос. — Я разбил твой стол. Я очень сожалею, видит бог в неизреченном милосердии своем. Мозги у меня глиняные.
Я шагнула еще назад, налетела на Кери, и она тихо и вопросительно пискнула.
Цвет горгульи снова стал спокойно-серым, зверь шевельнул крыльями.
— Хочешь, я починю? Я могу.
Это меня вернуло к реальности, и я снова стала дышать.
— Дженкс? — громко позвала я. — Тут с тобой хотят поговорить насчет квартирной платы!
Горгулья снова почернела — вся, кроме белой кисточки на кончике похожего на бич хвоста.
— Плата? — пискнул зверь, вдруг став похожим на неловкого подростка. Он сгорбился, неловко переминаясь с ноги на ногу. — У меня ничего нет, чем я мог бы платить, да воодушевят нас святые! Я не знал, что должен платить. Никогда раньше… мне никто не говорил…
Он был почти в отчаянии, и Кери пододвинулась ближе, хитро улыбнувшись:
— Успокойся, юный горгуль. Я думаю, что владелец согласится пустить тебя на несколько месяцев за то, что ты только что сделал.
— Разбил стол этой колдуньи? — спросил он недоверчиво и с резким постукиванием переступил когтистыми лапами. У него были замечательно большие уши, и они выдавали все его эмоции — почти как у собаки. И эти белые кисточки совершенно очаровательные.
Улыбнувшись шире, Кери показала глазами на продолжающий гореть свет.
— Не дал вышеназванной колдунье сжечь себе нервные окончания. — Тут настала моя очередь покраснеть, и Кери, увидев это, добавила: — Это не слишком большой круг для той мощности, которую ты сейчас проводишь. Если бы ты добавила еще, она могла взорваться и выхлестнуть на тебя.
Я судорожно скривила губы от неприятного ощущения.
— Правда?
— Может, ты уже ее отпустишь? — спросила она, и когда горгуль тоже прочистил горло, я кивнула, отделяя свою волю от линии.
Ощущение тяги будто свернулось, заморгало, высасывая последние эрги этой энергии в шар, а потом висящий над нами свет погас. Золотистая горящая тень исчезла, и все стало серым и тусклым в свете моргающего пламени свечи на комоде. Я обостренным слухом ловила шум дождя, тихо покачивалось серебристое металлическое кольцо. Мне показалось, что стало холоднее, и я поежилась. Демонская магия, за которую не надо платить. Нет, где-то меня ждет оплеуха, и я это знала.
— Это высшая магия, Рэйчел, — сказала Кери возвращая меня в настоящее. — За пределами моих возможностей. Очень высок шанс оступиться, и если будешь сломя голову экспериментировать, почти наверняка сильно пострадаешь. Так что не надо.
На секунду вспыхнуло раздражение, что она меня учит жить, но тут же погасло.
Горгуль шевельнул крыльями с приятным звуком пересыпающегося песка.
— Я тоже подумал, что это была бы неудачная мысль, — сказал он. — Энергия, звенящая в колоколе, уже достигла максимума.