Подошла Айви, прошерстившая соседнюю полку. Когда она сосредоточится, у нее движения становятся по-вампирски быстрыми, и она перебирает вещи, используя систему оценки, о которой у меня и понятия нет. Нам всегда приятно было вместе на шопинге, но когда я предложила сегодня этим заняться, она согласилась с неожиданной для меня неохотой. Понимала, наверное, что я хочу ее привести в хорошее настроение перед разговором о вчерашнем событии. Она все еще никак не проявила ни малейшей готовности обсуждать эту тему, но чем больше времени пройдет, тем беспомощней покажутся мои рассуждения.
Совместный шопинг вряд ли создаст ей настроение спокойно воспринять мой обет — о том, что никогда больше ей не прокусить моей кожи, — но с чего-то надо начать. Как ни неприятно, но мне пора взрослеть. Я больше не могу рисковать жизнью ради мимолетных восторгов, пусть даже они укрепят нашу с Айви связь. То, что мы все привели к норме до появления Дженкса, уже не казалось таким важным, учитывая, что мне пришлось ей причинить серьезную боль, чтобы она сумела овладеть собой и своей жаждой крови. Дженкс был прав, что она еще не готова, и я не собиралась доводить до того, что опять придется ее ударить.
Она намного лучше теперь владела собой, но все же инстинкты у нее оставались сильнее воли. Этого было бы мало, чтобы я держалась своего решения, но вынудили меня к этому решению те страшные тридцать секунд, когда я думала, что я привязана.
Мне пришлось начать принимать разумные и разрушительные решения. Будь мир идеальным, мы могли бы, наверное, делать то, что хотим, без последствий, но он, мир, не таков. Будь он совершенным, я могла бы сегодня ночью выйти из дома. А в реальности я рисковать не могла — не верила я, что Тому ума хватит.
А когда ума хватает, хреново жить, подумала я, мрачно глядя на серебристо-черную блузку. Куда веселее мне было быть дурой.
Я посмотрела на Айви — она хмурилась. Может, после кофе с пирожным… ну и еще пинту шоколадного мороженого рядом поставить, на экстренный случай.
— Симпатично, — сказала Айви, держа тот самый лоскут черных кружев, что я только что положила. — Не для моего костюма, но все равно мне нравится.
— Примерь, — предложила я, и она направилась в ближайшую примерочную кабинку.
Я перестала улыбаться, когда она скрылась за дверью, но мы могли разговаривать, потому что ее голова осталась видна. Я устало плюхнулась в кресло, которое здесь поставили для утомленных спутников, и уставилась в потолок. Шея ныла от заживающих укусов, и я пошевелила косметический амулет, проверяя, что он на месте.
Айви молча стащила блузку через голову и надела новую. Музыка из соседней лавки бухала, как сердце в груди, и я оглядела довольно оживленный магазин. Никто не спешил нам на помощь после сердитого взгляда, которым Айви окинула первую же поздоровавшуюся продавщицу, и это меня радовало. Как, черт побери, буду я объяснять Айви, что весь прошлый год, оказывается, я ее водила за нос, и никогда на самом деле не всадить ей в меня зубы? Пусть даже наши ауры слились? Как минимум она взбесится — а потом уйдет. А потом Дженкс меня убьет. Может, если я на все это забью, как-нибудь все пройдет само. Звучало разумно — а я знала, что разумным это не было.
Скрипнула дверца примерочной — Айви вышла и повертелась, глядя на меня вопросительно. От едва заметного блеска приглушенных чувств в глазах она стала настоящей красавицей.
— Черт побери, подруга, просто класс! — высказалась я с энтузиазмом, думая, что с этой едва заметной и неуверенной улыбкой она в любой одежде будет классно выглядеть. Блузка сидела на ней идеально, черные кружева резко контрастировали с бледной кожей. — Ты просто обязана ее взять, она на тебя сшита.
Я кивнула, подтверждая свое одобрение. Потрясающе вампирское сочетание — кружева и бледная кожа. Мне в таком никуда не выйти, но Айви! Еще как.
Она посмотрела на черную ткань, едва закрывающую ключевые точки. Колечко в пупке поблескивало серебряным и красным; рука Айви поднялась к шее прикрыть низкий шрам, оставленный Кормелом. Я не могла не задуматься, о ком она вспомнила, когда почти воркующим голосом сказала:
— Очень мило.
Мило, мило, блин, как все мило. Я не смотрела, когда она повернулась и опять пошла в примерочную.
— Ты ничего не берешь? — спросила она от дверей, и звук отрываемой липучки перекрыл стук ударников. — Уже третий магазин, а ты даже не примерила ничего.
Выпрямившись на мягкой коже кресла, я посмотрела на потолок.
— Бюджет, — ответила я просто.