На верхней площадке я остановилась, попыталась привлечь взгляд Такаты, но он продолжал самозабвенно играть. Такие штуки только в кино получаются.
— Прошу вас, мэм, — настаивал Джеральд. Я оторвалась от сцены, пошла за ним за вторую веревку, мимо еще двух охранников у проема, оглядывающих публику, и оказалась в знакомой уютной гостиной.
— Прошу вас, — повторил Джеральд, глядя то на меня, то на танцующих. — Оставайтесь в личных покоях мистера Каламака, если не трудно.
Я кивнула, а Джеральд устроился рядом с проходом, чтобы меня не потянуло странствовать.
Музыка здесь не оглушала. Войдя, я оглядела четыре утопленные двери, открывающиеся в находящуюся ниже диванную, и широкий телевизионный экран, занимающий приличный кусок места. В глубине — открытая кухня нормальных размеров и обеденный стол. А за ним двое.
У меня сердце запрыгало, и я, не давая себе поморщиться, шагнула вперед. Ну ничего себе. Сейчас мне придется вести светский разговор с близкими друзьями Трента. В маскарадных костюмах, разумеется.
Или нет, подумала я, подойдя ближе. Оба эти гостя были одеты в белые халаты, и пластиковая улыбка у меня на лице застыла еще сильнее, когда я сообразила, что это могут быть врачи Квена. У младшего были очень прямые черные волосы и усталый вид интерна. Вторая была явно главной из двоих, постарше, с прямой осанкой и жесткостью, которую я замечала у профессионалов, излишне высоко себя ценящих. Я пригляделась к высокой женщине с тронутыми сединой черными волосами, убранными в некрасивый пучок, потом еще раз присмотрелась… кажется, Трент все-таки нашел себе лей-линейщицу.
— Ни фига себе! — сказала я. — А я считала вас мертвой.
Доктор Андерс выпрямилась, одаривая меня улыбкой, в которой катастрофически не хватало тепла. Поглядев на своего спутника, она встряхнула головой, убирая с глаз седую прядь. Высокая и худая, ни макияжа, ни косметических амулетов, чтобы выглядеть моложе своих лет. Рождена, очевидно, где-то в начале прошлого века. Рожденные в те времена ведьмы не очень любят демонстрировать магические способности, и то, что она стала преподавать магию, было необычно.
У меня эта противная баба была преподавателем — два раза. В первый раз она меня на первой неделе занятий выгнала без сколько-нибудь уважительной причины, а на второй раз пригрозила тем же, если я не заведу себе фамилиара. Еще она была подозреваемой в убийстве, которое я расследовала, и ее автомобиль во время расследования упал с моста, тем самым исключив ее из круга подозреваемых. Но я и так знала, что она не совершала тех преступлений. Тетка злая и противная, но убийства ее учебным планом не предусматривались.
Однако сейчас, глядя, как она пьет кофе у Трента на кухне, я мысленно поинтересовалась, не осваивает ли она новые умения. Очевидно, что Трент ей помог инсценировать смерть, чтобы настоящий убийца лей-линейщиков оставил ее в покое и она могла спокойно работать на него, Трента.
Она напоминала мне Джонатана: ее презрение к магии земли так же било в глаза, как его неприязнь ко мне. Подойдя, я окинула взглядом ее слишком тощую фигуру — да, это она. Кто бы выбрал для маскарада костюм такой некрасивой женщины?
— Рэйчел! — произнесла эта женщина, поворачиваясь, и положила ногу на ногу, потому что теперь стол не мешал. Она вопросительно посмотрела на детектор сильной магии, надетый поверх синяков и укусов, и у меня веко дернулось, когда ее голос вернул мне тонны добрых воспоминаний, как меня на занятиях конфузили. — Как я рада вас видеть! — Ее интерн глядел то на меня, то на нее, пытаясь понять, что у нас за отношения. — Я так понимаю, вам удалось разорвать связь со своим бойфрендом как с фамилиаром. — Она улыбнулась с теплотой пингвина. — А можно спросить, как это получилось? Наверное, с помощью другого проклятия? У вас аура в копоти. — Она шмыгнула длинным носом, будто нюхая черноту на моей душе. — Что вы с ней сделали?
Я остановилась от нее в трех футах, выставив бедро, и представляя себе, как бы хорошо было с размаху двинуть ей ногой в брюхо, чтобы она перевернулась с креслом. Она, значит, инсценировала свою смерть и предоставила мне самостоятельно разбираться, как прервать связь — вот гарпия!
— Связь прервалась спонтанно, когда один демон сделал меня своим фамилиаром, — ответила я, надеясь ее ошеломить.
Интерн ахнул, вытаращил миндалевидные глаза и выпрямился — качнулись кончики темных волос.
Чувствуя себя наглой тварью, я подтащила к себе стул, но не села, а поставила на него ногу.