— Потом выяснилось, что через линии связь не работает, — продолжала я щебетать, наслаждаясь ужасом на лице интерна, — и он насильно установил более прочную связь, заставив меня принять часть его ауры. Это прервало исходную связь с Ником. А также сделало демона моим фамилиаром, чего он не ожидал.
— У вас есть фамилиар-демон? — спросил юноша, заикаясь, и доктор Андерс красноречивым взглядом попросила его заткнуться.
Мне это уже надоедало, и я покачала головой. Таката тем временем перешел к одной из своих немногих баллад.
— Нет. Мы договорились, что, поскольку связь с фамилиаром не может быть осуществлена, то мы ее отменяем. Я ничей не фамилиар, кроме как свой собственный.
Вот тут лицо у доктора Андерс изменилось: будто еще сильнее удлинилось от жадности.
— Скажите, как? — спросила она, нетерпеливо наклоняясь вперед. — Я о таком читала. Энергия запасается прямо у вас в мыслях, да?
Я посмотрела на нее с отвращением. Она меня унижала и стыдила перед двумя аудиториями, поскольку я отрабатывала магию земли, а не лей-линейную технику, а теперь она думает, что я научу ее, как быть собственным фамилиаром?
— Поосторожнее в своих желаниях, доктор Андерс, — ответила я сухо, и она мрачно поджала губы. Я подалась вперед, согнув поставленную на стул ногу, тщательно выговаривая слова, чтобы до нее дошло. — Я не могу вам сказать, — произнесла я тихо. — Иначе я попаду в его власть. Как вы во власти Трента, только куда как более честно.
На ее щеках появилась едва заметная краска:
— Он мне не хозяин. Я на него работаю, и это все.
Интерн занервничал. Я сняла ногу со стула и начала копаться в сумке.
— Он вам помог инсценировать вашу смерть? — спросила я, вытаскивая сотовый и глядя, нет ли сообщений и сколько времени. Два часа ночи, а демонов нет. Пока еще живая. Она ничего не сказала, и я пролистала меню телефона, поставила его на виброзвонок, потом убрала вместе с водяным пистолетом. — Тогда вы у него в руках, — добавила я безжалостно, надеясь, что для Кизли это не так.
Но доктор Андерс надменно выпрямилась, фыркнув длинным носом.
— Я вам говорила, что это не он убивает лей-линейных колдунов.
— Зато тех вервольфов в июне убивал он.
Пожилая дама потупилась, а меня охватила злость. Она знала. Может, даже помогала ему. В полном возмущении я задвинула стул обратно, не желая сидеть рядом с ней.
— Спасибо, что помогли мне тогда справиться с трудностями, — добавила я едко.
Это обвинение вывело ее из себя, она покраснела от гнева.
— Я не могла разрушать свое прикрытие, помогая вам. Если бы я не инсценировала собственную смерть, меня бы убили по-настоящему. Вы еще дитя, Рэйчел, и не вам читать мне мораль!
Я рассчитывала получить от этого большее удовольствие, чем вышло. Под тихий шепот Такаты «Я любил тебя, я любил тебя» я довольно едко сказала:
— Даже дитя могло бы понять, что нехорошо оставлять меня в таком состоянии. Вполне хватило бы письма или телефонного звонка. Я бы никому не сказала, что вы живы. — Я качнулась назад, прижимая к себе сумку. — А теперь вы думаете, что я рискну собственной душой, чтобы научить вас накапливать энергию линий?
Ей хватило такта хотя бы смутиться. Я скрестила на груди руки и посмотрела на интерна.
— Как состояние Квена? — спросила я, но доктор Андерс тронула его за руку, предупреждая слова.
— У него одиннадцать шансов из ста дожить до восхода, — сказала она, глянув на одну из четырех дверей. — Если доживет, его шансы возрастают до половины на половину.
Почувствовав, что подгибаются колени, я встала ровней. У него есть шанс. А Трент дал мне проехать весь этот путь в убеждении, что смерть его неотвратима.
— Трент сказал, что виновата я, — обратилась я к ней. По моей бледности она могла понять, что я чувствую себя виноватой, но это мне было безразлично. — Что произошло?
Доктор Андерс посмотрела на меня с тем холодным и замкнутым лицом, с которым смотрела на самых тупых студентов:
— Вы не виноваты. Квен украл антидот. — Она презрительно скривилась, совершенно не заметив виноватого вида интерна. — Взял из запертого шкафа. Препарат еще не был готов к испытаниям, не говоря уже о применении. И Квен это знал.
Квен что-то принимал. Нечто такое, что наверняка влияло на его генетическую структуру, иначе он был бы сейчас в больнице. Меня охватил страх при мысли о тех ужасах, на которые способен Трент в своих генетических лабораториях, и я почувствовала, что больше ждать не в силах. Повернувшись к той двери, на которую смотрела Андерс, я спросила: