— Здесь все еще освященная земля, — сказал он, глядя на алтарь. — Давайте найдем образцы и уберемся отсюда.
Легко тебе говорить, подумала я мрачно, не веря Дженксову объяснению, будто он не считается.
Наш разговор прервал стрекот крыльев, и облегчение я испытала почти болезненное, когда из дальних помещений прилетел Дженкс. Но чувство облегчения оказалось недолгим — он приземлился на мой протянутый кулак, серый и совершенно не в себе.
— Не ходи туда, Рэйчел, — прошептал он, и на присыпанном ржавчиной лице видны были следы слез. — Прошу тебя, не ходи. Оставайся здесь. Кери сказала, что образцы держатся здесь, на святой земле. Никуда больше тебе не надо. Прошу тебя, обещай мне, обещай, что не пойдешь.
У меня от страха в сердце сгустился ком, и я кивнула. Хорошо, я буду здесь.
— Где образцы? — спросила я, поворачиваясь, и увидела, как Трент водит ладонью по резному дереву, будто ищет потайную панель. Желтая пена на окнах будто впитывала свет. Послышался стук когтей, и я со свистом вдохнула сквозь зубы, а Трент замер. Кто-то полз снаружи по стеклу.
— Господи, — сказала я, отступая к алтарю и прислоняясь к нему спиной, глядя вверх. — Трент, у тебя оружие есть какое-нибудь? Пистолет, например?
Он посмотрел на меня с отвращением:
— Вы сюда попали, чтобы меня защищать, — сказал он, сокращая между нами расстояние и подходя вплотную. — Вы не взяли с собой оружия?
— Еще как взяла, — огрызнулась я, вытаскивая пейнтбольный пистолет и направляя его в потолок, откуда доносился звук, — Я просто думала, раз ты убийца, может, у тебя тоже пистолет есть. Трент, ну правда же, ты принес пистолет?
Он стиснул зубы и отрицательно мотнул головой, но дотронулся рукой до широкого бокового кармана, проверяя. Может, пистолета у него и нет, но что-то есть. Отлично. Мистер Каламак имеет при себе секретное оружие, которым делиться не хочет. Оставалось надеяться, что ему не придется это оружие применять. С колотящимся сердцем я смотрела на желтую пену и старалась дышать помедленнее. И как же мы справимся с делом, если нас атакуют? Если поставить круг защиты, на нас навалятся кучей настоящие демоны.
— Дженкс? — позвала я его, когда донеслось царапанье с другой стороны церкви. Черт, теперь тут их двое. — Ты слышишь где-нибудь гудение жесткого диска или что-то такое? Кери говорила, что все хранится в компьютере. Надо побыстрее.
Дженкс с посеревшим лицом взлетел в слабой вспышке золота с некоторым янтарным оттенком. Будто просачивалось красное зарево снаружи.
— Сейчас посмотрю.
Он полетел прочь, а я со вспотевшими ладонями отследила второй набор когтей, идущий по потолку туда, где копал первый. Первые семь мерзких рож, что сюда прорвутся, тут же будут уложены спать, но если они не каннибалы и не едят своих мертвых сородичей, то сюда припрется куда больше наземных демонов, чем у меня есть сонных зарядов.
Два скребущих звука объединились, и я встрепенулась на резкий треск, предшествовавший глухому удару. Потом крик, отчаянное царапанье когтей по камню и стеклу до самой земли. Я слушала, не решаясь дохнуть или шевельнуться. Горгулья? — подумала я. Здесь есть горгульи? Они свирепо хранят верность своим церквям и защищают их от нападения. Единственное объяснение. Разве что упали оба, но слышалось, будто только один.
Трент с облегчением вздохнул, но я все смотрела в высокие окна, не веря, что это не были просто два неуклюжих наземных демона и сейчас не полезут еще и еще.
— Кажется, проехало, — сказал Трент, и я посмотрела на него недоверчиво:
— Готов ручаться?
— Сюда, ребята, — позвал Дженкс, повисший в воздухе перед белой статуей Богоматери. — Из-под нее какая-то электроника жужжит.
Последний раз глянув на Трента, я сунула пистолет за пояс сзади и пошла от алтаря к Дженксу. Пикси опустился на плечо статуи, как-то очень правильно смотрясь между ее сердцем и нимбом. Трент подошел вместе со мной и прежде, чем успела хоть слово сказать, протянул руки к коленям статуи, определенно собираясь ее отодвинуть.
— Нет! — крикнула я, сама не зная почему — разве что потому, что она единственная на первом этаже не была измазана или осквернена.
Но Трент мрачно нахмурился, и когда я схватила его за плечо, чтобы отдернуть от статуи, он протянул к ней руки.
Через руку, через грудь прошла боль, сводящая мускулы судорогой электрошока. Я услышала вопль Трента и, наверное, отключилась. Потому что следующее, что я помню — я лежу на полу, отлетев фута на четыре, а надо мной парит Дженкс.