Он оттуда не выйдет, но я снова поставила пистолет на предохранитель и заткнула за пояс. Не настолько я дура, чтобы думать, будто демоны меня сюда сунули, не зная, что на мне есть действующие чары. Они отняли все, что можно было бы использовать для побега, но оставили возможность самообороны. Это испытание — или какое-то извращенное реалити-шоу? Я прислонилась к стене, склонив голову набок. Скорее всего это был способ стравить ведьму с демоном, и если победа будет за мной, права Тритона на меня будут еще законней.
Легкая серебряная лента у меня на руке ощущалась тяжелее любой цепи. Я даже не пыталась подключиться к линии и придумать, как совершить отсюда прыжок. Меня поймали, и похоже было, что на этот раз мне не уйти.
— Солнце почти село, — сказал Ал из темноты мечтательным голосом. — Еще несколько секунд — и я свободен. Ты была дурой, когда думала, будто можешь меня пригвоздить к безвременью, взяв себе мое имя вызова. Никто никогда мимо этой заразы-статуи не прошел. И никто никогда не пройдет.
Закат. Он был весьма уверен, что его кто-то сейчас вызовет. Когда этого не произойдет, он будет кипятком брызгать. Я на всякий случай отодвинулась еще дальше.
И почувствовала, как дрожит что-то в середине моего ци, и замерла, приложив руку к животу. Никогда не испытывала ничего похожего на эту боль пустоты внутри, и она становилась сильнее.
— Что-то мне нехорошо, — шепнула я Тренту, но не похоже, что ему это было интересно.
Ал рассмеялся лающим смехом:
— Не надо было тебе пить ту воду. Она пролежала на солнце какое-то время.
— У меня все в порядке, — сказал Трент, и его тихий голос был мрачнее окружающей нас теплой темноты.
— Так ты же эльф, — презрительно бросил Ал. — Почти животное. Они все могут есть.
Я застонала, прижимая руку к животу.
— Нет, — сказала я на выдохе, глядя себе под ноги, — мне и правда нехорошо.
Господи, сейчас меня стошнит прямо перед Трентом.
Но тут все мышцы моего тела содрогнулись, и я от всей души чихнула.
Миниас? — подумала я, вытирая рукой под носом. Но нет, в сознании ничего не было, кроме моих собственных мыслей.
— Будьте здоровы, — язвительно сказал Трент.
Я снова чихнула, и боль в животе стала еще сильнее. Глаза полезли на лоб, я выбросила в сторону руку — опереться о пол для равновесия. Я чувствовала, что падаю, ощущение падения было у меня внутри. В панике я протянула руку к Тренту:
— Что-то происходит, — прохрипела я. — Трент, что-то нехорошее происходит. Мы падаем? Скажи, ты это чувствуешь?
А сама я чувствовала, что меня вот-вот вывернет. Все к тому шло.
Из другого конца невидимой камеры донесся гневный рев.
— Мать перемать всех нас тут! — выругался Ал, потом еще раз, потом, судя по звуку, ударил себя по голове. — Ах ты сука! Мерзкая вонючая сука! Иди сюда. Иди сюда, где я тебя достану!
Стараясь сосредоточиться, я сжалась в комок — подальше от звука ударов по решетке и скребущих пальцев, которые тянулись ко мне. Все движения происходили будто на секунду позже волевого импульса — будто нейроны срабатывали с запаздыванием.
— Как ты прошла статую?! — бушевал Ал, разрывая голосом мои барабанные перепонки. — Это же невозможно!
— Что-то со мной… — выдохнула я, и Трент недовольно хмыкнул, пытаясь отодрать мои пальцы от своей руки.
— Тебя вызывают, сука ты этакая! — плевался Ал. — Ты достала себе мое имя вызова. И его сейчас используют. Как ты это сделала? Ты же целый день провалялась без сознания!
Судя по ощущениям, внутри у меня ничего не было, осталась только оболочка. Я попыталась увидеть собственную руку, но ее не было. И тут лицо стянуло абсолютным холодом:
— Этого не может быть. Миниас говорил, что этого не может случиться, я не демон, на меня вызов не подействует. Не должно так быть! Я не демон!
— Очевидно, — заговорил Ал, размеренно ударяя в решетку, — ты так к этому близка, что различия несущественны! — Он ухнул еще раз, потом заорал: — Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!
Боль сложила меня вдвое, волосы рассыпались по коленям. Господи, это же меня убьет. Будто пополам разламываюсь. Не удивительно, что демоны не любят, когда их вызывают.
— Рэйчел, — говорил Трент, положив руку мне на спину, наклонившись надо мной, ловящей ртом воздух. — Обещай мне, что вернешь здоровье моему народу. Обещай пустить в ход этот образец! Я умру спокойно, если ты мне это обещаешь!