Оставив нож так, чтобы она могла его достать, я поискала телефон — вызвать подкрепление. У кого-то не выдержал кишечник, и здесь начинало вонять.
Снова загудел интерком, и я направилась прямо к нему. Это был интерком с телефоном, и я, обозленная, включила связь.
— Бетти, это ты? — заорала я, частично разряжая напряжение.
— Что там у вас? — спросил встревоженный голос. На фоне музыки слышался еще и телевизор. — Я слышала крики.
— Это он ту бабу дерет на части, — сказала я, пытаясь говорить пониже и подмигивая девушке. Та уже перестала скулить, и видно было, как красивы мокрые зеленые глаза. — Отключи ты телефон к чертям! И музыку тоже.
— Ну, прошу прощения, — промямлила она. — Мне показалось, что у вас там как-то не так.
Телефон щелкнул, и гудение открытой телефонной линии смолкло. Я посмотрела на женщину — она громко шмыгала носом. Но на лице ее была надежда, а в по-прежнему связанных руках она держала нож.
— Теперь можно я сниму с вас ленту? — спросила я, и она отрицательно покачала головой. Но уже хотя бы не вопила. Я дрожащими пальцами вбила в телефон номер ФВБ и добавочный Гленна.
Трубку сняли сразу же, и деловая фраза «Гленн слушает» никогда не звучала для меня так приятно. Шмыгнув носом от непрошеной слезы — и удивившись, потому что я не помнила, чтобы плакала, — я сказала:
— Гленн, привет! У меня добровольное признание Тома, что он посылал Ала меня убить. И даже мотив есть. Можешь приехать меня отсюда забрать?
— Рэйчел? — ахнул Гленн. — Ты где? Айви и Дженкс решили, что ты погибла, и весь отдел тоже!
Я закрыла глаза и молча вознесла благодарственную молитву. Дженкс вместе с Айви, он жив и здоров. Оба они. Прикусив губу, я сдержала слезы. Грубые суровые оперативники не плачут. Даже когда грубый суровый оперативник выяснит, что он демон. Она то есть.
— Я в подвале у Бетти, — ответила я, стараясь не повышать голоса, чтобы он не дрогнул и не выдал, в каких я растрепанных чувствах. — Здесь же пять черных лей-линейных колдунов лежат в отключке, и не менее одного наверху. Чтобы их разбудить, нужна будет соленая вода. Том пытался принести в жертву какую-то бедняжку, — сказала я, уже не сдерживая слез. — Она с виду похожа на меня, Гленн. Ее поэтому и выбрали.
— А с тобой что? — спросил он, и я заставила себя замолчать.
— Не знаю. — Я чувствовала, что жизнь кончилась. — Прости, что вывалила все на тебя, но я не могу обращаться в ОВ — похоже, Том это делал с их благословения.
Я посмотрела туда, где видела его последний раз, и на миг ненависть превозмогла слезы, вызванные адреналиновым истощением.
— Она жива, — сказал Гленн мимо микрофона. — Нет, я с ней сейчас говорю. Номер дома выяснили? Номер дома? — Раздался треск помех, и снова он заговорил в телефон: — Мы там будем через пять минут, — сказал он, стараясь меня успокоить. — Сиди там тихо, ничего не делай без абсолютной необходимости.
Я опустилась на пол, прижимая телефон к уху. Было мне еще хуже, чем этой женщине, пытающейся зубами перекусить ленту на руках.
— Ладно, — сказала я вяло. — Только Том сбежал. Следите за Бетти. Пусть она с виду дура, но знать должна много всякой мерзости. — У меня кружилась голова. — И вообще кто пинает свою собаку, тот мерзавец.
Гленн вздохнул с усталой досадой:
— Я уже еду. Черт, придется уйти от этого телефона. Ты поговори с Роуз, пока я доеду?
Я покачала головой, подтянув колени к подбородку:
— Нет, я должна Айви позвонить.
— Рэйчел! — предупредил он. — Не вздумай бросать трубку.
Но я уже это сделала. Слезы текли по лицу, промывая дорожки в пыли безвременья, но стыд из сознания ничто смыть не могло. Я — демон. Папочка Трента превратил меня в демона?
Я сидела, погрузившись в несчастье, подтянув к подбородку колени. От легкого прикосновения к плечу я дернулась, и женщина, успевшая снять с себя путы, отскочила. Глаза у нее были круглые, она тряслась в джинсах и красной блузке.
— Я думала, вы их убили, — сказала она, озирая разгром бегающими глазами. — Они спят?
Я кивнула, только сейчас сообразив, как мое нападение на них смотрелось со стороны. Девушка с гигантским облегчением рухнула на пол передо мной, и вид у нее был такой, будто ей нужна жилетка выплакаться, но она боится до меня дотронуться.
— Спасибо вам, — сказала она, вся дрожа. — Вы очень на меня похожи с виду.
Я шмыгнула носом и вытерла лицо.
— Поэтому они вас и похитили.
Она кивнула.
— Только вы сильнее. — Она улыбнулась, напрягла бицепс — и перестала улыбаться, подтянув колени к груди. — Но как вы оказались в этом круге? Наверное, вы очень сильная колдунья… — Она замолчала. — Правда ведь? Я закрыла глаза, стиснула зубы.