Я не сравниваю Маршала с Кистеном, подумала я, доставая две тарелки и блюдечко для чайных пакетиков, которое служило тарелкой Дженксу. Айви ушла на свидание. Она способна жить дальше. И мне станет лучше, но только если я попробую. Если я захочу. А я хочу, я не люблю быть несчастной. И не понимала, что была такой, пока не начала снова хорошо себя чувствовать.
— А где, — спросил Маршал в наступившей тишине, заглянув под стол, — ты достала такую большую тыкву? Это же тыква? — Крылья Дженкса повысили тон гудения. — Это же не кабачок, похожий на тыкву?
— Тыква, — ответил Дженкс с нескрываемой гордостью. — Я ее сам вырастил между участком Джеймсонов и статуей Давароса. На кладбище, — добавил он, будто и так непонятно было. — Завтра будем ее резать, только я и детишки. Дадим Маталине отдохнуть.
Маталине отдых, а мне кишки от тыквы по всему потолку. Начнется тихо и спокойно, но сразу перейдет в «Тыквенные войны», эпизод второй.
— Да ладно. — Я повесила посудное полотенце. — Как там твои последние интервью?
Маршал подвинулся ближе, когда Дженкс открыл пакет и оттуда пахнуло кисло-сладким соусом.
— Отлично. — Он начал доставать коробки с едой, и я подняла голову, вдруг отметив, что наши плечи почти соприкасаются. — Получил работу.
Мы встретились взглядами, и я улыбнулась.
— Маршал, так это же отлично! — воскликнула я и дружески потрепала его по плечу. — Когда начинаешь? — спросила я, не глядя на него и отворачиваясь разложить еду. Может, это уже было лишнее.
Он шагнул назад, провел рукой по отрастающей щетине на голове.
— Первого ноября, — ответил он. — Но буду на зарплате, так что смогу мотаться туда-сюда продавать свой бизнес, если нужно. Пока не начнутся занятия после зимнего солнцестояния.
Дженкс посмотрел на меня с предупреждением, и я нахмурилась ему в ответ и стукнула по столу, чтобы он дернулся, когда принесла пару столовых ложек. Запах машинного масла и солярки смешивался с ведьминским ароматом красного дерева, превращая Маршала в лакомый кусочек нордического образца. Он одевался не так, как те, с кем мне случалось проводить много времени, пах не так, и почему-то мы с ним проскочили ту неуютную стадию неловкости, которая бывала почти во всех моих романах. Он как-то сразу оказался в моей церкви своим — может быть, потому, что у нас не свидание было. Я его пригласила, совершенно не думая о возможных отношениях, и мы оба могли не напрягаться. Но скорее всего мы общались так непринужденно потому, что он помог мне и Дженксу, когда это было нам по-настоящему нужно.
Кресло Айви скрипнуло, когда Маршал вытащил его на свободное пространство, и он вздохнул, садясь.
— Знаешь, таких странных интервью никогда у меня раньше не было, — сказал он мне в спину, пока я разыскивала палочки для еды. — Вроде бы я им понравился, но мне казалось, что работу отдадут тому другому — и хоть убей, не могу понять почему. Он создал программу подготовки пловцов в старших классах в одном городке Флориды, но у него не хватало то ли часов погружения, то ли опыта работы с лей-линиями, а им нужно было именно это.
Я села от него наискосок, и он глянул мельком на палочки.
— А потом они ни с того ни с сего вдруг принимают решение и отдают работу мне, — закончил он.
— Ни с того ни с сего? — переспросил Дженкс, и я посмотрела на него, молча прося заткнуться. Не благодаря Ринну Кормелю Маршал получил работу, но я готова была ручаться, что вампир склонял университетское начальство нанять кого-нибудь другого — пока я на него не гавкнула, чтобы не лез в мою жизнь. И тогда они наняли того, кого сами хотели нанять.
Маршал все глядел на палочки для еды.
— Странное такое ощущение — будто я им одолжение сделал, когда согласился. — Поглядев на палочки, он поморщился: — Знаешь, мне все же вилка понадобится.
Я засмеялась и встала:
— Прости.
Чувствуя на себе его внимание и оттого двигаясь несколько развязно я взяла две вилки. Маршал разложил еду, и было приятно находиться с человеком, который ничего от тебя не хочет.
— Между прочим, после появления Ала мы уже не обязаны сидеть здесь.
— Рэйчел! — возразил Дженкс, и я обернулась к нему, движением бедра закрыв ящик:
— Ну что Рэйчел? — спросила я недовольно. — Он сегодня не вернется. Я все это время торчала на неосвященной земле.