— Так что… все хорошо у нас, — подытожила я. — Давай отсюда, Дженкс.
— Не все хорошо! — Дженкс возник у меня перед лицом, прерывая мой контакт с Айви. — Она пытается преодолеть зависимость. Скажи ей, пусть она уйдет. Если сможет уйти, то, быть может, она собой достаточно владеет, и позже можно будет попробовать. Только не сегодня. Не сегодня, Рэйчел!
Я посмотрела на Айви, стоящую возле мойки. Она так ссутулилась от желания, что даже смотреть было жалко. С Кистеном я ждала, не позволила ему себя укусить, а теперь его нет. Не буду я ждать никакого «потом», когда есть «сейчас». Не буду.
— Я не хочу, чтобы она уходила. — Я подняла глаза на Дженкса. — Я хочу, чтобы ушел ты.
Айви с облегчением закрыла глаза.
— Дженкс, уйди, — сказала она тихо и с угрозой, от которой у меня что-то дрогнуло внутри. — Или оставайся и глазей, извращенец, мне все равно. Только заткни свою дурацкую пасть хоть на пять минут!
Он злобно зафыркал и отлетел вверх, освобождая ей дорогу. Айви двинулась ко мне, и у меня забился пульс, и я знала, чем больше я покажу страха, тем труднее будет ей владеть собой. Пусть сейчас мы это не слишком хорошо умеем, но надо когда-то начать, и я была решительно намерена избежать неудачи.
— Айви! — взмолился Дженкс. — Рано!
— Поздно, — выдохнула она мне в ухо, и ее пальцы ласково легли мне на плечи. Я слышала, как колотится у меня сердце, чувствовала, как бьется жилка на горле. Дженкс застонал от душевной муки, метнулся в мой шкаф с амулетами и порхнул прочь из кухни.
Сразу же прикосновение Айви превратилось в текучий жар. Она подалась вперед, пальцами провела по моей шее, ища на ней невидимый шрам. Я затаила дыхание. Пальцы Айви кружили по моей шее, и напряжение росло и росло. Все должно быть в порядке. Она изо всех сил трудилась, учась смирять собственные желания, и сказать сейчас «нет» — значит просто ее продинамить.
Я судорожно вздохнула, когда прикосновение пальцев к плечу сменилось твердой хваткой. Она чуть передвинулась, и я открыла глаза и удивилась той успокаивающей синеве, в которую погрузили кухню шторы. От Айви я видела только волосы — так близко она была. Господи, отчего она медлит?
— Позволь, — тихо сказала она, касаясь губами чувствительной кожи под ухом, опускаясь ниже, ниже, нагибая голову, и синий свет блестел в ее волосах. Я отдалась этому напряженному ощущению, и сердце стучало колоколом.
Руки Айви опустились ниже, нашли впадинку на пояснице. Она отклонилась, остановила пальцы, и взгляды наши встретились.
— Позволь, — сказала она еще раз, вся уже уйдя в то, что сейчас должно было случиться.
Я знала, что она не договорит до конца. Позволь мне это сделать. Дай это мне.
Просьба разрешения настолько глубоко внедрена в суть живого вампира, что если бы она не сказала этого, ей бы казалось, что это изнасилование — пусть я даже сама бы себя разрезала и в рот ей выжала.
Я глядела в эти черные глаза из одних зрачков, видела открытую, отчаянную жажду вместо того бесстрастного лица, которое обычно было обращено к миру. Меня пронзил последний укол страха перед тем, как я сейчас рискую. Всколыхнулось воспоминание, как она чуть не до смерти укусила меня в фургоне Кистена, всколыхнулось и угасло. Там, где мы с Айви соприкасались, звенело напряжение: ее правая рука у меня на плече, левая на пояснице, прижавшееся ко мне бедро. Нет, она не перейдет границ, секса в этом прикосновении не будет. Иначе я уйду насовсем, и она это знает. Айви играет с собой в жестокие игры, но она надеется, если ждать достаточно долго, я приду к ней сама.
Может быть, она права. Если бы мне кто-то год назад сказал, что я буду дразнить вампира, заманивать меня укусить, я бы решила, что это полный псих.
У меня закрылись глаза. Без толку пытаться осмыслить мою жизнь — надо просто жить ею. Как живется.
— Возьми, — прошептала я, напрягая колени, чтобы не свалиться от нахлынувшего ощущения.
Со вздохом она чуть прижалась ко мне, пальцы стиснули меня сильнее, и без малейшего колебания Айви наклонилась к моей шее и погрузила в нее зубы.
В загоревшемся восторге боль от укуса немедленно сменилась блаженством. Я ахнула, задержала дыхание в этот ослепительный миг, и тут же овладела собой. Я не имела права раствориться в ощущении, тогда все стало бы плохо, и когда Айви сильнее всадила зубы, я поклялась, что не сделаю этого. Не в этот раз. Я не сделаю так, что решение окажется неудачным.