Способность рассуждать отключалась на моих глазах, чтобы она не сошла с ума от противоречий. У меня внутри забурлил панический страх, когда она дернула мне голову вбок.
— Айви! — сказала я, пытаясь говорить спокойно, но это не вышло. — Айви, ты можешь подождать. У тебя получается. Ты просто подожди, ты слушай, что я тебе говорю.
Сердце колотилось бешено, но Айви остановилась.
— Я монстр, — прошептала она прямо мне в шею, и ленты острого ощущения разошлись у меня по коже. Даже сейчас, когда кончалась моя жизнь, эти чертовы вампирские феромоны пытались мне врать. — Остановиться я не могу.
Это был уже почти ее голос, и он молил о помощи.
— Ты не монстр. — Я осторожно положила ей ладонь на плечо — на случай, если представится возможность ее оттолкнуть. — Пискари тебя сбил с пути, но сейчас ты исправляешься. Айви, у нас получилось. Тебе только надо меня отпустить.
— Я не исправляюсь, — сказала она тоном самообвинения. — Все так, как было.
— Не так, — возразила я, чувствуя, как успокаивается пульс. — Я в сознании. Ты взяла не столько, чтобы мне стало плохо. Ты остановилась. Теперь нужно только отпустить.
Я задержала дыхание, когда Айви отодвинулась и посмотрела мне в лицо В черной глубине зрачков я видела свое отражение: спутанные волосы и следы слез, которых я не помнила. Увидела себя в ее глазах — и вспомнила. Я уже видела себя отраженной в чьих-то глазах, когда сама стояла и боялась смерти. Я это пережила.
И вдруг не лилейные пальцы Айви оказались у меня на плече, а чьи-то чужие, вынырнувшие из памяти. Страх из прошлого пронзил меня, воспоминание заняло место реальности. Кистен…
Уже не к холодильнику я была прижата спиной, а к стенке на катере у Кистена. Все мое существо с головокружительной внезапностью обволокло удушливым слоем страха и беспомощности. Воспоминание, о котором я даже не догадывалась, сменило глаза Айви чужими глазами. И пальцы в моих волосах тоже стали чужими. Тело, прижимавшее меня, окуталось резким чужим запахом разозленного неживого вампира, ведомого одержимостью.
— Нет! — вскрикнула я.
Прикосновение Айви зажгло воспоминания, которых я даже не знала за собой. Пораженная страхом как ударом тока, я оттолкнула ее, следом рванулся найти ее импульс лей-линейной энергии, и я едва успела дернуть его обратно, скрючившись от боли в ладонях, где перекатывалась под кожей эта сила и жгла, пока мне не удалось затолкать ее обратно в линию.
Рука болела в запястье. Этот вампир меня ранил. Прижал к стене. Кто-то прижал меня к стене и… о господи, этот «кто-то» меня укусил.
Господи, да что я тогда чуть не сделала?
Тяжело дыша, я подняла голову и увидела, что Айви сползает по кухонному буфету на пол. Лицо ее было лишено выражения и смысла.
Я прижалась к холодильнику, держа себя за руку выше локтя, и по лицу текли слезы бессилия. Айви выпрямилась, нетвердо стоя на ногах.
— Рейч? — прошептала она, выставив руку, будто ища равновесия.
— Кто-то меня укусил! — заговорила я взахлеб, глотая невесть откуда взявшиеся слезы. — В губу. Пытался… — Душевная боль черной смолой облила меня, и я опустилась на пол. — Кистен был мертв, — всхлипнула я, опускаясь на пол, и колени подобрала к подбородку, опираясь спиной о холодильник. Как я могла забыть? — Он… он был мертв. Вампир, который его убил… — Я посмотрела вверх, испуганная так, как еще не была сегодня. — Айви, его убийца меня укусил… и потому я не могла драться.
На лице Айви не отразилось ничего. Я смотрела на нее в упор, зажимая пальцами другую руку, пока та не стала пульсировать болью. Помоги мне бог, я привязана. Я привязана к убийце Кистена, и я даже этою не знала. Что я еще забыла? Что еще таится в моих мыслях, готовое меня сокрушить?
Айви шевельнулась.
— Стой там! — крикнула я, и сердце дало перебой. — Не трогай меня!
Она застыла. Во мне реальность боролась с ложью, которой я себя обманывала. Язык ощупывал изнутри губу, страх взметнулся снова, когда я нашла крошечный, почти исчезающий шрам. Я привязана. Меня кто-то привязал к себе.
Затошнило так, что показалось, будто сейчас вывернет.
— Рэйчел! — позвала Айви, и я посмотрела на нее.
Она вампир. Я упала, оказывается, и даже не почувствовала, как шлепнулась мордой о землю.
От ужаса я вскочила, забилась, пятясь, в угол, прикрывая рукой шею, чтобы спрятать от Айви свою кровь. Меня привязали. Я кому-то принадлежу.
От моего страха у Айви почернели глаза, она задышала тяжело, прижимая кулаки к бокам.
— Рэйчел, все в порядке, — сказала она низким горловым голосом. — Ты не привязана, я это ощущаю.