— Слишком оно сильное, — сказала я, радуясь, что на меня ничего не попало. — Она не должна была терять сознание.
Вспомнив Кизли, я огляделась и увидела его в дверях — неловкого и смущенного, в тонкой коричневой пижаме.
— Что с тобой? — спросила я у него.
— Со мной — ничего. Не меня же кусал вампир, — ответил он, разглядывая мою шею, и я нарочно не стала ее прикрывать. — Дженкс сказал, что твоя соседка потеряла голову.
Воспоминание последних десяти минут ударило меня так, что я покачнулась. Я думала, что меня привязал к себе убийца Кистена. Я могла… я могла бы оказаться привязанной к его убийце.
— Я немножко не в форме, — сказала я. У меня кровь капала к коленям. Голова кружилась. Я сделала глубокий вдох, мышцы расслабились, тело стало скользить вниз. Я тупо смотрела в пол.
— Эй! — воскликнул Кизли. Вдруг меня обняли его худые руки, и он попытался положить меня на пол, не сгибая артритных коленей.
— Все хорошо, — пробормотала я, но тут у меня ноги стали разъезжаться. — Все хорошо.
Я заморгала, прислонилась спиной к ящикам под мойкой рядом с Айви и уронила голову между колен, чтобы не упасть в обморок.
— Дженкс! — позвала я чуть слышно, и он оказался на полу между моими шлепанцами, глядя вверх.
— Она тебя укусила! — объявил он, и серебристые искорки сверкали среди черных пятен перед глазами, пока эта чернота заявляла претензии на мое сознание. — Я же тебе говорил, что она не готова. Ну почему меня никто не слушает!
— Да, она меня укусила, — ответила я, и все начало становиться на свои места. — Я, блин, этого хотела, и это совершенно не твое собачье дело, ты, мелкий крылатый враль! — Он возмущенно затрещал крыльями, но слова его умерли у него в глотке, когда он увидел мое лицо. Дженкс подлетел вверх, вдруг растеряв уверенность, и я подняла голову, провожая его взглядом. — Убийца Кистена тоже меня укусил, — сказала я, и он побледнел, отлетел к кухонному столу, подальше от меня. — Я это вспомнила, — сказала я, найдя в себе силы сесть, увидев его виноватое лицо. — Этот вампир пытался меня привязать, и я думаю, ты это знаешь. Давай, пикси, выкладывай.
Не могу больше этого делать. Я играю с огнем, и пора мне остановиться.
Дженкс отлетел в дожде искр. Кизли неловко переступил кроссовками, надетыми на босу ногу, а я встала, злясь и почти обезумев от досады. Увидев Айви на полу, я стиснула зубы, чтобы не дать себе заплакать, схватилась левой рукой за правое плечо, сжала до боли, подавленная воспоминанием о смерти Кистена.
Так нечестно. Так нечестно, черт побери!
— Ты там был, Дженкс, — сказала я, вытирая лицо, чтобы убрать волосы с глаз. — Ты говорил, что был со мной всю ночь. Кто меня укусил? Кто плеснул на меня зельем забвения? — Я глянула на Кизли. Ощущение предательства свернулось в груди гневным комом. — Это был ты? — рявкнула я, и старик замотал головой так печально, что я ему поверила.
— Рейч! — неуверенно начал Дженкс, привлекая к себе мое внимание. Он пятился по кухонному столу от меня подальше. — Не надо. Ты была совершенно безумна, могла себя угробить. Если бы я этого не сделал, тебя бы сейчас не было.
У меня отвисла челюсть. Дыхание вдруг стало тяжелой работой. Зельем на меня плеснул Дженкс?
Такое было чувство, будто я сейчас снова отключусь. Протянув руку за спину, я перевернула чан с соленой водой прямо на Айви. Кизли переступил линялыми кроссовками, когда раствор полился на стол, потом на пол, заливая ее. Я не отрывала взгляда от Дженкса, а Айви проснулась, отплевываясь.
— Ты там был, — повторила я, чтобы ввести Айви в курс дела, пока она с трудом поднималась у меня за спиной. — Ты говорил, что был со мной всю ночь. И ты был при том, как убийца Кистена меня укусил. Говори, кто это! — заорала я так, что горлу стало больно.
С лихорадочно бьющимся пульсом я встала над Дженксом. Я бесилась, боялась до судорог. В ужасе, что он сейчас назовет Айви. Может быть, я привязана, а она этого не чует только потому, что я привязана к ней? И не потому ли я сегодня ответила согласием?
Боже мой, пожалуйста, не надо.
Крылья Дженкса слились в прозрачный круг, но он не двинулся с места. Он смотрел то на меня, то на Айви, на нас, склонившихся над ним. У меня носки пропитались соленой водой, и я просто слышала досаду и злость Айви, что на нее подействовала моя магия. Но вывел ее из строя Дженкс, а не я.
— Не знаю я! — заорал он, когда Айви хлопнула по нержавеющему кухонному столу и брызги соленой воды попали на его крыло. — Кистен был мертв, уже мертв по-настоящему, когда я тебя догнал, — сказал он с горящим от стыда лицом. — Убийцу я не видел. Рэйчел, прости меня. Я не знал, что делать. Ты плакала, вела себя как безумная. Ты сказала, что Кистен укусил своего убийцу, смешал свою и его неживую кровь, чтобы убить навсегда и его, и себя.