— Вот именно поэтому тебе и нужно с ним пойти, — сказала мама и стиснула мне плечо, чтобы я промолчала. — Заклинания подготовишь потом. Ты сейчас натянута почти до разрыва, деточка. И тебе нужно отвлечься, дать мозгам отдохнуть, а Маршал — хороший парень. Он не будет ни разбивать тебе сердце, ни пользоваться твоим положением. Просто ты с ним… ну, как-нибудь развейся. — У нее губы дернулись в мимолетной усмешке. — Или не как-нибудь.
— Мама! — хотела я возразить, но она быстро шагнула к двери и открыла ее. Маршал ждал. Увидев нас двоих, он стал смотреть то на меня, то на нее, сравнивая нас, стоящих рядом. Я суетливо поставила торт на книжный шкаф в коридоре и вытерла руки о штаны. Вряд ли у него брови приподнялись так высоко из-за торта. Мы с мамой очень похожи, если не считать волос и манеры одеваться.
— Здравствуйте, миссис Морган, — поздоровался он с улыбкой и обернулся ко мне. — Привет, Рэйчел!
Мама улыбнулась как Мона Лиза, и я закатила глаза, увидев у тротуара здоровенный вседорожник Маршала.
— Привет, — сухо отозвалась я. — Я так понимаю, с моей мамой вы уже знакомы.
— Мы с Маршалом смотрели твои детские фотографии, пока ты спала, — сказала она, отходя в сторону. — Заходите, мы тут торт едим.
Маршал посмотрел на недоеденный ломоть у нас над головами и улыбнулся. Склонив шею, он шагнул внутрь, освобождая дверь.
— Спасибо, миссис Морган, но если я хочу доставить Рэйчел обратно в церковь до заката, нам и правда нужно сейчас ехать.
— Он прав, — поддержала я его, не желая терпеть еще час унижений от родной матери. Кроме того, чем быстрее мы уедем, тем раньше я смогу извиниться за маму, и он сможет уехать. Не пойду я на свидание, когда Айви сидит одна и думает, что снова все испортила. Ничего она не испортила. Мы отлично все это закончили еще до того, как Дженкс действительно все испортил. Но это не значит, что я снова дам ей прокусить мне кожу. Хватит мне уже говорить, что решение было хорошее, если мне от него лучше. Но быть хорошей, по-настоящему хорошей — очень хреново.
— Ой! — защебетала мама. — Куртка! И сумку ты тоже, кажется, оставила на кухне.
Она унеслась в кухню. Маршал заглянул через мое плечо, когда щелкнула дверца сушильной машины. Я неловко переступила на месте в зеленом свете коридора, не зная, о чем они без меня говорили. Подумала, не будет ли Маршал против, если я доем свой торт, стоящий как раз над нами.
— Мне действительно очень неловко, — сказала я, прислушиваясь к звукам в конце коридора. — Это у мамы жизненная миссия — найти мне бойфренда, и никакие призывы прекратить не действуют.
Маршал с интересом разглядывал висящие перед ним фотографии.
— Это была моя идея.
У меня в мозгу поднялся тревожный флаг. Маршал должен был знать, что случилось сегодня после его ухода на рассвете. В смысле, он должен был говорить с Дженксом, и укусы у меня на шее были видны простым глазом. Я бы на его месте была бы уже на полпути в Макино.
Маршал, глядя на мою любимую фотографию, где я закапываюсь в осенние листья, сообщил:
— Дженкс просил меня тебе передать слова Айви: она сегодня будет поздно. Будет умасливать своих старых друзей поговорить о той ночи, когда погиб твой бойфренд.
Нерешительная интонация в конце подсказала мне, что он хотел бы еще что-то сказать, но он промолчал.
— Спасибо, — ответила я осторожно, гадая, что же осталось не сказанным.
— Она сказала, что вернется до рассвета, — добавил он, и я подвинулась, пропуская маму. Мою куртку она перебросила через руку, в той же руке она держала мою сумку, а в другой — кусок торта в салфетке.
Неужто он думает, что может меня спасти? Не бывает таких дураков.
— Спасибо, ма, — сказала я, принимая куртку и сумку, пока Маршал краснел и неуклюже пытался отговориться от торта, который она ему совала. От ворвавшегося прохладного воздуха заработало отопление, и я передернула плечами под курткой, наслаждаясь впитываемым теплом.
Мама сияла, оглядывая нас обоих.
— Твои маскарадные амулеты я положила тебе в сумочку, — сказала она, заматывая мне шею красным шарфом, чтобы скрыть покрасневшие следы зубов Айви. — Ты их тут в воскресенье забыла. Да, и еще звонил этот милый вервольф, пока ты спала. Завтра заедет за тобой в час дня, и просил надеть что-нибудь приличное.
— Спасибо, мама.