Сейчас она искала металлическое кольцо для одного лей-линейного колдовства, которому хотела меня научить, но до ее возвращения мне оставалось только сидеть и пялиться на Дженксову горгулью. Зверь так и не проснулся, а сидел высоко среди балок, прячась от дождя.
Я это тихое и неотапливаемое место разведала прошлой зимой, когда пряталась от выводка Дженкса (а до того здесь жили совы Айви, недолго, но я их избегала и на колокольню тогда не ходила), но лишь с приходом лета и первыми дождями я открыла для себя его прелесть. Дженкс запретил детям появляться возле горгульи, и они меня беспокоить не будут. И вряд ли вылезут из своего пня под дождь. Бедная Маталина.
Отвернувшись от серого создания ростом в фут, притаившегося на балке, я тихо передвинула складной стул поближе к одному из длинных окон — выглянуть наружу. Окна были закрыты жалюзи, чтобы животные не проникали внутрь, а звон был слышен. Как сюда попала горгулья — это была загадка, выводившая Дженкса из себя. Может быть, это создание как осьминог, который способен продавить себя сквозь любую дырку.
Сгорбившись и упираясь подбородком в лежащие на подоконнике ладони, я повернула планки жалюзи, чтобы видеть сверкающую черную ночь, вдохнуть влажный воздух с запахом дранки и мокрой мостовой. Было ощущение тепла и безопасности, непонятно почему. Мирная обстановка, будто меня обволакивало воспоминание. Может быть, дело было в горгулье — говорят, что они охранники, — но я так не думала. Ощущение мира было здесь куда раньше, чем объявился этот зверь.
Складной стул я принесла прошедшим летом, но полка, кушетка и комод здесь были, когда я нашла это место. У антикварного комода была зеленая гранитная столешница и сверху — красивое зеркало с пятнами от старости. Отличный получался стол для заклинаний и зелий — легко очищаемый и прочный. Я не могла отогнать мысль, не использовалось ли это пространство для колдовства и раньше. Здесь ни труб, ни проводов ни над помещением, ни под ним — вот почему свет у меня здесь был только от свечей, — но даже при этом меня подмывало освоить это пространство не только как временное пристанище для моих книг и колдовской кухни, пока я вынуждена держаться освященной земли. Впрочем, вечно таскать вниз на помывку грязную посуду будет очень тягомотно.
К счастью, заклинание Кери не требовало особых параферналий. Этого лей-линейного колдовства ни в одной из моих книг не было, но Кери сказала, что если я умею зажигать огонь лей-линейной магией, то и это у меня тоже получится. Если так, то я могу потратить время и преобразовать его в быстрое заклинание, вызываемое одним словом.
Отойдя от закрытого жалюзи окна к свету свечей, я обхватила себя руками от сырой прохлады. Надо надеяться, что это будет нетрудно. Сам по себе фактор холода уже достаточная причина, чтобы зафиксировать эти чары у себя в памяти.
Лей-линейная магия — не моя сильная сторона, но мысль, что я смогу творить свет, когда захочу, была вполне привлекательной. Я знала одного мага, который с помощью лей-линий умел подслушивать на расстоянии. При этом воспоминании у меня губы чуть-чуть повело улыбкой. Мне тогда было восемнадцать, и мы подслушивали, как сотрудники ОВ допрашивают моего брата Робби по поводу одной пропащей девушки. Ночка тогда выдалась кошмарная, но сейчас я думаю, не здесь ли корни неприязни ОВ ко мне. Мы не только им натянули нос, найдя пропавшую девушку, но еще и взяли неживого вампира, который ее похитил.
Из окон донеслись тихие шаги Кери, переходящей закрытую кронами улицу, и я села ровнее. Айви сидела внизу со своим компьютером и распечатками, пытаясь с помощью логики поймать убийцу Кистена. При виде моего косметического амулета она просто замолчала, и напряженное лицо мне сообщило, что разговаривать она пока не готова. А я знала, что дергать ее не надо. Если она здесь, то пока у нас все в порядке. Дженкс был с Маталиной и детьми, подальше от горгульи. В церкви тихо, и мы трое занимаемся каждый своим делом. Самым мирным образом.
Я услышала, как Кери вошла и заговорила с Айви. Тогда я встала и сделала вид, что вытираю пыль. Быстрый топоток по лестнице возвестил о прибытии кошки Дженкса — она впрыгнула внутрь и тут же затормозила четырьмя лапами, увидев, что я здесь. Так и стояла, согнув хвост крючком и глядя на меня черными пуговицами.
— Привет, Рекс! — сказала я, и кошка злобно распушила хвост. — Чего тебе? — рявкнула я на нее, и дура кошачья метнулась обратно в дверь. С лестницы прозвучал удивленный женский голос, и я улыбнулась.