Он улыбнулся колдуну профессиональной улыбкой, отказываясь от очередного амулета, сделал плавный жест ухоженной рукой. На пальцах у него не было колец и, так как я сорвала ему свадьбу, арестовав его, так оно и останется, похоже, разве что он захочет сделать Кери честной женщиной, в чем я сомневалась. Трент живет видимостью, и для него публично сочетаться с бывшей фамилиаркой демона, покрытой такой копотью, что каждому колдуну за версту видна, — вариант политически неприемлемый. А вот обрюхатить ее — это без проблем.
Трент провел пальцами по своей эксклюзивной стрижке, приглаживая отбившуюся от стада прядь, и тут подошла Сильвия. Передвинув сумку на боку вперед, я сказала вслух:
— К этому костюму пошла бы рыгающая подушечка.
Трент напрягся, глаза его метнулись к зеркалу — высмотреть меня в темной глубине комнаты. Стоящий рядом с ним Джон выпрямился, поднес к глазам тощую ладонь, ища меня взглядом сквозь свет лампы. Суетившийся вокруг него колдун отшатнулся, а Сильвия, смутившись, забормотала какие-то извинения, увидев, какими яростными взглядами обмениваются ее самый ценный клиент и дочка ее эксклюзивной поставщицы.
— Квен? — произнес наконец Трент голосом очень жестким, но ничуть не менее красивым. — Я не ошибаюсь, что у тебя есть на этот случай объяснение?
Квен шагнул вперед, сделав перед этим медленный вдох.
— Вы не слушали меня, Са'ан. Мне пришлось попробовать иной способ заставить вас прислушаться к здравому смыслу.
Трент жестом отпустил продавца, и Джон шагнул к противоположной стене включить большой свет. Я прищурилась от резкой перемены освещения, а потом улыбнулась Тренту кошачьей улыбкой. Он на удивление быстро овладел собой, и только слегка прищуренные глаза выдавали его недовольство.
— Я прислушался, — ответил он, обернувшись. — И решил с тобой не согласиться.
Сойдя с помоста, мультимиллионер встряхнул руками, опуская рукава — нервозная реакция, от которой ему еще следует себя отучить. А может быть, слишком тесный пиджак.
— Миз Морган! — сказал он как бы вскользь, не глядя мне в глаза. — Ваши услуги не требуются. Приношу вам свои извинения за моего начальника службы безопасности, отнявшего у вас время. Скажите, сколько я вам должен, и Джон выпишет вам чек.
Это припахивало оскорблением, и я не удержалась от презрительной гримасы.
— Я не беру денег, если не делаю работу, — ответила я. — В отличие от некоторых. — Я скрестила руки на груди, увидев, как по лицу Трента пробежала гримаса досады и тут же исчезла. — И я пришла сюда не брать у тебя работу. Я пришла сказать тебе в глаза, что ты — мерзавец и подлый интриган. Я тебе говорила, что если ты тронешь Кери, я разозлюсь? Считай, что я тебя предупредила.
Злость — это хорошо. Когда я злюсь, проходит боль от потери Кистена; а сейчас я просто взбесилась.
Помогавший Тренту колдун ахнул, а направившаяся ко мне Сильвия резко остановилась, повинуясь поднятой руке Трента. Вот же гад — будто он дает мне позволение его обзывать! Я наклонила голову, ожидая его ответа.
— Это угроза? — спросил он спокойно.
Я посмотрела на Джона — он стоял, осклабившись, будто мое «да» его бы безмерно порадовало. Квен почернел от злости, но чего он от меня ожидал? И все же я хотела выйти отсюда своим ходом, а не на цепи ОВ, обвиненная в преследовании… или в чем там Трент захочет. После гибели Пискари ОВ вполне может быть у него в кармане.
— Воспринимай как хочешь, — ответила я. — Ты дерьмо. Полное дерьмо, и без тебя мир был бы лучше.
Не уверена, что сама с этим согласна, но очень приятно было это сказать.
Трент задумался на три секунды:
— Сильвия, мы не могли бы на время занять эту комнату?
Я стояла с самодовольной рожей, пока помещение пустело под звуки извинений и заверений.
— Джон, — добавил Трент, когда Сильвия вышла, — проследи, чтобы нас не беспокоили.
Сильвия замешкалась возле открытой двери, потом исчезла в коридоре, оставив дверь открытой. Морщинистое лицо старшего эльфа побледнело. Его отсылали, и он это понимал.
— Са'ан… — начал он — и осекся, когда глаза у Трента сузились. Вот слабак!
Сцепив длинные тонкие пальцы, Джон бросил на меня тяжелый взгляд и вышел. Дверь тихо за ним закрылась, и я обернулась к Тренту, готовая понести его по кочкам. Мне не хотелось ворошить грязное белье Кери на людях, когда это могло попасть в таблоиды, но сейчас, сейчас я могу сказать, что думаю.
— Не верю, чтобы даже ты мог такое сделать, Трент! — заговорила я, жестикулируя руками. — Она же только начала оправляться от тысячи лет! Ей такие эмоциональные потрясения меньше всего нужны!