Хорошо, моя малышка, я люблю, когда ты громко стонешь и теряешь свой рассудок от наслаждения.
Громкий шлепок по мягкому, и моя внутренняя сущность вырвалась наружу. Рык вырвался из груди, не предвещая ничего хорошего. Скорее всего, мои глаза превратились в одну сплошную темноту и мрак, потому что зрение сконцентрировалось, а слух обострился. Значит я на драйве, и мои инстинкты дают о себе знать.
Толчок, ее всхлип, новый толчок, до предела, так глубоко, громкий стон и так по кругу. Только темп ускорялся, а разрядка была так близка. Дыхание участилось, а сердцебиение пустилось в пляс.
- Аарон, - произнесённое мое имя стало спусковым крючком. Хватило лишь пару быстрых движений, чтобы кончить, и кончить в неё.
Малышка шумно выдохнула и улеглась на кровать, все также лицом вниз, натягивая на себя одеяло и стараясь пододвинуть подушку ближе. Но сил хватило только на попытку, поэтому рука так и осталась в вытянутом состоянии, а одеяло прикрывало лишь наполовину.
А мне определённо нужен душ. Вернулся в ванную комнату и уставился, как идиот, на разбросанные вещи повсюду, при этом ещё и улыбаясь, как довольный мальчишка. Собрал все собственноручно, не используя магии, и убедился в их целостности и сохранности. А затем зашёл в душевую кабину и включил воду.
Ледяная, но я быстро отрегулировал поток и подставил под душевую лейку лицо.
Сколько мы так сможем просуществовать? Год, два, а может все сто? Моя мать не состарилась за последние пятьдесят лет, была до самого конца прекрасна. Сможет ли Кэролайн поддерживать свой организм и жить также долго?
Потому что без неё я лишь оболочка из кожи и плоти, которая не знала жизни, не понимала ее сути. Теперь я хочу наслаждаться ею и заново учусь любить.
***
- Он защищён от нашего влияния и до последнего упирается, что выберет смерть, - Вэст показался мне на пороге больницы, в которую я приехал рано утром. - Глупец. Я дал ему ещё день, Аарон. Если он не одумается, я его прихлопну, как муравья.
И тогда ты не сможешь добиться своего, а в моем случае, я не отомщу за Амадину. Мэттью с кинжалами нужен нам обоим.
Зачем я сюда явился, сам ещё не понял, видимо в каком-то порыве, под влияниями новых эмоций. Как итог, я встретил Вэста, и нам было что обсудить.
- Маркус стал карателем, - мы отошли в сторону. На его предложение сесть в машину, я отказался. Совсем начал жить, как человек, постоянно выбирая автомобиль, как средство перемещния. - И теперь он член Совета.
По удивлённому лицу было понятно, что тот не знал. Брови взмыли вверх, а взгляд стал насмешливым. В его планы такой расклад явно не входил, как и в мои. Но факт остаётся фактом.
- Я не трону его, если ты об этом.
Этот вопрос меня действительно интересовал, но почему-то с самого начала я был уверен, что Той не пойдёт против Алистеров. А соперничали мы с малолетства, и у него был не один повод, чтобы уничтожить и нас заодно.
- Но Маркусу придётся смириться с тем, что я планирую стать главой, - Той по-прежнему оставался при своём мнение, даже несмотря на то, что у него ещё нет шансов.
- Попрешь один с кинжалами? - уже представил себе эту картину. - Тебя размажут по стенке, стоит спуститься с ними в преисподнюю.
- Почему это?
Его явно бесила моя ирония.
- Думаешь, я один и у меня нет единомышленников? Совет всем как ком поперёк горла, и все желают смены власти.
Мимо нас прошли люди, но Вэсту было наплевать. Он продолжал мне рассказывать о своих планах, в которых и мне нашлось место. В любом случае, я не стал бы отсиживаться в стороне и ждать вынесенного вердикта. Кто бы не был в Совете, изгнанного из преисподней полукровку не примут с распростертыми объятиями и не станут мне кланяться в пол просто так. Я должен действовать.
- А отец? - вспомнил, что его отец состоит в Совете.
На что Той лишь дернул плечами и хмыкнул. Звонок его мобильного отвлёк нас от разговора.
- Мне пора, - Вэст не стал разговаривать при мне и быстро исчез с поля зрения, шагами разрезая воздух.
Отдаленно я слышал, как громко и шумно он ступает, пока сам стоял и смотрел на главный вход больницы. Что я ему скажу? Угрозы не помогли, помощь также оказалась бессмысленной. Даже родная сестра оказалась не в силах убедить его.
Но в моих планах есть и другая сторона медали. Я начинаю думать, рассуждать иначе. Да будь я проклят, сожалеть. Семья Фаррелл не при чем, они не должны страдать за поступки их главы, самого старшего в их роде. Дети, у них ведь есть маленькие беззащитные существа под полным его покровительством.