И сегодня, когда я прибыл во дворец, он начал меня отговаривать от этой затеи, утверждая, что это для моего же блага, что Акари все равно никогда меня не выберет. Я же только начал злиться и сказал, что хочет он того или нет, но участвовать я буду.
После моих слов Лиан решил поступить нечестно и применить на мне свою магию, дабы внушить свалить как можно дальше. Тут-то демон во мне и взбунтовался.
Никто не смеет нам указывать, что делать!
Никто!
Откуда взялась блондиночка, я и не заметил, но стоило ей поцеловать меня, инкуб довольно заурчал и смилостивился. Ей он был готов простить что угодно!
А теперь, когда пришла ее мать, я видел, как Акари испуганно замерла, стараясь лишний раз даже не смотреть в мою сторону.
— Элла Кассандра, рад вас видеть! — широко улыбаясь, поприветствовал ее.
Она ничего не сказав, метнула в меня колючий взгляд, а затем точно такой же на дочь.
— И что вы скажете в свое оправдание?
— А чего тут говорить? Вроде и так все ясно. — хмыкнув, ответил я.
Акари вздрогнула и посмотрела на меня квадратными глазами, а затем прошептала одними губами:
— Ты что творишь?!
От ее мамы это не укрылось, а я заметил, как ее губы дрогнули в улыбке и также быстро стали серьезными.
— Ты твердо намерен участвовать в отборе? — строго спросила она.
— Да, элла.
— Тогда иди и приведи себя в порядок!
— Слушаюсь, элла. — довольно ответил я, в последний раз посмотрев на Акари, которая всем своим видом умоляла меня не оставлять ее с матерью. Поэтому я лишь подмигнул ей и пошел к себе.
***
Акари
“Предатель!” — подумала я, когда Андрей ушел и бросил меня одну на съедение моей очаровательной матушки.
— Давай присядем? — предложила она, указав рукой на кресла, стоявшие в уголке зала и спрятанные в тени больших комнатных деревьев.
Я тяжело вздохнула, пошлепала босыми ногами по идеально отполированному полу и плюхнулась в одно из кресел.
Мама же грациозно присела на краешек кресла, выпрямив и без того идеально ровную спину и немного наклонив голову вбок, произнесла:
— Он тебе нравится?
Я так удивилась этому вопросу, что вытаращила на нее глаза и нервно заерзала на кресле.
— Что? Нет, конечно! — фыркнула я, стараясь скрыть свое нервозное состояние. — Если бы я это не сделала, они с папой бы весь дворец разнесли! Ты же видела их силу.
— Он тебе нравится, — заключила она.
— Мам! Не говори ерунды. Он же демон, да еще инкуб. Кому он может по-настоящему нравиться?
— Тебе.
Я закатила глаза и добавила:
— Не нравится он мне! Тем более сейчас начнется отбор. У него нет шансов.
— Он тебя еще удивит, дорогая, — неожиданно хохотнула мама, а я бросила на нее настороженный взгляд.
— Что-то я не очень понимаю. Складывается такое впечатление, что ты на его стороне, — спросила я, внимательно отслеживая реакцию мамы.
— Я на твоей стороне, Акари. И всегда мечтала, чтобы ты вышла замуж по любви. Тем более, когда в нашем мире начали появляться истинные пары, я хотела, чтобы ты встретила половинку своей души, которая займет прочное место в твоем добром сердце.
— Но я не люблю его!
— Хорошо. Значит, на отборе выберешь того, кого сможешь полюбить, — нежно улыбнувшись и потрепав меня по волосам, сказала она.
— Он меня раздражает! Он несносный, наглый и хам.
Мама лишь звонко рассмеялась, заставляя меня недоумевать.
— Я все поняла, детка. Иди. Тебе тоже необходимо привести себя в порядок. Негоже принцессе встречать гостей в пижаме с единорогами.
Я опустила глаза на голые колени, о которых совершенно забыла, и вскочила с кресла.
— Бегу!
— Давай-давай! Уже через два часа начнут пребывать твои женихи.
Глава 35. Удивлять так всех сразу!
Андрей
Выйдя из бального зала, я не смог удержаться и встал за дверью, чтобы подслушать разговор матери с дочерью.
Да, это некрасиво, да, это плохо, но уж больно любопытно, что они друг другу скажут.
Только вот я никак не ожидал, что слова Акари так больно ударят по мне.
— Мам! Не говори ерунды. Он же демон, да еще инкуб. Кому он может по-настоящему нравиться? — громко произнесла принцесса.
А мое сердце сжалось в тисках. И правда… Кто сможет полюбить такого, как я?
— Он меня раздражает! Он несносный, наглый и хам. — снова била наотмашь она своими словами, не замечая, как вдруг в моей душе открылась рана.
Я медленно развернулся и поплелся в выделенные мне покои. И подумать не мог, что какие-то слова причинят мне столько боли.