Остров буквально отошел от спячки, в которой находился несколько тысяч лет, с того самого дня, когда Альма разделилась на два мира. Я ощутила, как он тяжело вздохнул, наполняя свои “вены” живительной энергией. А краем глаза отметила, что вся вода засияла настолько ярко, что глазам становилось больно, будто неотрывно смотришь на солнце.
И наперебой зашептали голоса в моей голове: “Ведьма!”, “Наконец-то!”, “Последняя из рода Сеналь!”, “Она спасет нас!”... Но я была настолько сосредоточена передачей сил, что сейчас не обращала на них никакого внимания. Меня даже не волновало, зачем я это делаю и что должно случиться. Я вливала и вливала, до тех пор, пока не упала без сознания. Хорошо, что в последнюю минуту меня подхватил единорог, иначе бы я просто ушла под воду…
Глава 47. Остров вот-вот рухнет!
Андрей
Я несся сломя голову, сам не зная куда. Я понимал, что то, что сейчас происходит, абсолютно ненормально, а, вероятно, еще и слишком опасно. И если неделю назад я бы сказал, что меня это не касается, и просто улетел бы с острова от греха подальше. То сейчас изменилось так много, что я не мог поступить по-свински и бросить в беде тех, кто нуждается в помощи.
Мимо меня проносились слуги, женихи и совершенно неизвестные люди. Я остановил одного из стражи и спросил:
— Где Эльмас?
— Улетали бы вы отсюда! Остров вот-вот рухнет! — испуганно пропищал мальчишка, который нацепил доспехи и держал меч, да только вот храбростью и достоинством совершенно не обладал.
— Где Эльмас?! — рявкнул я снова, начиная терять терпение и выходить из себя, а моя сущность стремилась выйти наружу.
Стражник в ужасе округлил глаза и начал заикаться, что мне пришлось схватить его за грудки и еще раз потребовать ответа. Благо моя вторая ипостась внушает доверие и повышает убедительность, так что, несколько раз хлопнув глазами, он все же ответил:
— О-он в б-бальном з-зале, м-мас…
Я отпустил несчастного и рванул туда. Трясти остров начало сильнее, отовсюду разносились звуки битого стекла и падающего о землю камня. С парковки каждую секунду взлетали волары, а перед порталом столпилась такая очередь, что началась давка, а люди все сильнее поддавались панике и истерикам, едва не доходя до драки.
Стража пыталась успокоить самых буйных и навести порядок, но ее сил не хватало. Слишком много людей прибыло на этот отбор.
Я принял полную трансформацию и искренне удивился, когда мне навстречу так же лихо мчался мой йампал. Глаза зверя опасно сверкали, он, не разбирая дороги, сносил все на своем пути, что люди только и успевали отскакивать в сторону, чтобы не быть погребенными под его лапами.
Жуть (да, я решил-таки дать ему имя, придуманное Акари) затормозил у моих ног и подставил спину. Я, не раздумывая, запрыгнул на него и понесся к главному входу дворца.
Но к увиденному в бальном зале я оказался не готов.
Лиан, лежа на полу, бился в жутких судорогах, его лицо исказила гримаса боли, изо рта шла пена. Вокруг него столпились лекари, стража и жена с сыном. Все кричали, толкались, гремели склянками с лекарствами, что-то смешивали и давали правителю, но больше всего казалось, что они попросту друг другу мешали, нежели пытались помочь.
Я спрыгнул с йампала и, не задавая лишних вопросов, которые сейчас были абсолютно не нужны, прошел к правителю, оттолкнув бесполезных советников и советчиков.
Честно говоря, сам не знаю, откуда во мне была уверенность в том, что надо делать, словно мной кто-то управлял, наставляя именно на тот путь, который необходим. Я лишь доверился этому чутью или чьей-то указке.
Сев у Лиана, ощутил всю его боль и страх, что он не успел передать трон сыну, что подвел народ, что не справился. Эта БОЛЬ была настолько сильной, что я сам стиснул зубы, пытаясь совладать с накрывшими меня эмоциями. Я бы мог закрыться от них, но в таком случае не смог бы помочь ему, поэтому пришлось терпеть.
Окинул быстрым взглядом всех собравшихся и громогласно потребовал:
— Уголь! Несите древесный уголь! Воду, ступку и пестик!
Народ удивленно на меня посмотрел, но Элла Кассандра одним лишь взглядом заставила народ поторопиться и принести то, что я просил.
Я положил несколько угольков в ступку и пестиком принялся толочь до тех пор, пока они не превратились в порошок. Затем налил немного воды и вылил получившуюся смесь Лиану в рот, заставляя проглотить.
После повторил это действие еще несколько раз, тщательно отслеживая реакцию и эмоции правителя. Параллельно подключились лекари и магией старались ускорить процесс исцеления. Почему у них сразу не работала их волшебная магия, не знаю. Но наш старый-добрый способ и панацея ото всего принес свои плоды. И уже через 15-20 минут Лукиллиана перестало колбасить, а его дыхание успокоилось.