И мы с ней приступаем к изготовлению зелья. Жидкость в котле бурлит, исходя белым и густым паром. Травки, коренья и порошки один за другим попадают в котел. Руки мешают. Нос нюхает. И все это происходит в странной приглушенной тишине, словно я сама на задворках чужого сознания и являюсь лишь случайным свидетелем. Но я не пытаюсь одержать власть над не моим телом, а внимательно наблюдаю и… запоминаю. Да, мне надо все запомнить. Каждый ее шаг, каждое действие и все ингредиенты.
Спустя пару часов жидкость в котле была процежена и отправлена остужаться. А я от волнения аж занервничала. Казалось, что сейчас происходит что-то очень важное.
После того, как зелье остыло, женские руки подхватили флакон и бережно опустили его в маленькую сумочку в виде мешочка и затянули завязки. Мы куда-то пошли и оказались у зеркала. Я наконец увидела ту, в чьей голове сейчас нахожусь.
Девушка накрутила на палец локон и отпустила его. Улыбнулась маленькими, но очень чувственными губами, поправила юбку и пошла. Она вышла из дома, мне в глаза ударил удивительно яркий свет, но стоило проморгаться, как я обомлела от того мира, в котором сейчас невольно нахожусь. Он был совсем другим. Абсолютно незнакомым!
Деревья зеленые, а не синие или красные, домики маленькие, словно кукольные. Лужайки зеленые, цветы разноцветные. По дорогам ездят родары (прим. автора: машина на колесах), но не такие, как наши каплевидные и хромированные, а какие-то квадратные, самых разных расцветок, а есть даже с рисунками. Заборчики вокруг домов низкие и белоснежные, ажурные фонарные столбы и почтовые ящики в виде таких же домиков только мини-версия.
Бегают дети, громко смеются и играют. Катаются на незнакомом двухколесном транспорте (прим. автора: велосипед, которого нет на Кларо). Все настолько другое и непривычное, что мозг буквально разрывался от новой информации.
А тем временем маленькие ножки в аккуратных черных туфлях-лодочках спешно шли по ровной серой дороге. Девушка обернулась, поскольку ее кто-то окликнул, помахала рукой и побежала дальше. Спустя минут десять она свернула на узкую дорожку ведущую к красивому белому домику с высокими колоннами терракотового цвета.
Тонкий пальчик нажал на белую кнопку, расположенную рядом с входной дверью, после чего та распахнулась, являя заплаканную женщину среднего возраста. Она схватила нас за руку и потащила на второй этаж в большую темную спальню.
На кровати лежал мужчина. Он был без сознания, бледен и измучен.
Мы подошли к нему, достали из сумочки флакончик с зельем, сняли крышку и влили содержимое в рот больному.
А дальше стало происходить что-то странное. Мужчину заколотило, кожа начала неестественно светиться, вены вздулись и сияли ярче кожи. Этот его свет даже растворил мрак комнаты, сделав ее светлой и уютной. И спустя несколько мгновений больной открыл глаза. Сияние прекратилось. А я проснулась.
Отчего-то мое сердце бешено колотилось. Я в мыслях по кругу гоняла этот сон, вспоминая то одно, то другое. Пока мою голову не посетила одна лишь мысль: “Это именно то, что поможет папе!”.
Я вскочила с кровати и побежала к брату. Нам надо срочно приготовить это зелье. Сейчас! Пока я помню все, что надо делать.
Несмотря на поздний час, о котором говорили настенные часы, Акиро я нашла в кабинете и как ни странно, вместе с ним сидел Андрей. Так как я влетела без стука, то явно прервала их активную беседу, которая сопровождалась повышенными тонами.
Они метали друг в друга искры и яростно сжимали кулаки. Глядя на их лица, я поняла, что приди я чуть позже, то дело дошло бы до драки.
— Ну и что опять случилось? — спросила я, переключая их внимание на себя.
Глава 58. Дайте ему пробудиться!
Акари
— Выкладывайте! — произнесла я.
Мужчины бросали друг на друга злобный взгляд и яростно сопели.
— Ну?
— Присядь, — сказал брат, надевая на лицо маску вселенской скорби и печали.
— Что-то мне уже не очень нравится… — буркнула я, но послушно села.
— Я связался со всеми женихами, и они, как под копирку, ответили, что вернуться в отбор только в том случае, если увидят живого и здорового Эльмаса. — ответил брат, грузно опустившись в свое кресло и обхватив голову руками.
— Вот я и говорю, какая разница?! — начал Андрей. — Ну и пусть валят. Считай, я выиграл. Так и объявим, что на отбор не явились — проиграли. А я не сдаюсь!
— А зачем им это? — не понимала я.