– Какие животные! В нашей-то однушке! – прервал, на дав договорить.
Одно животное всё-таки уживалась с ней и, как выяснилось, довольно давно, третий год. Слепая. Какая же она была слепая.
Нечаянный просчет судьбы: он, как и мама, не признавал сладкое, а Леся – любопытные первые лучи на газетой застеленном столе, 2 часа до смены – выводила, как талантливейшая из художников, из белесых кусков сдобные, корицей приправленные улитки. Всегда разные, тающие и нежные, но застрявшие будто на какой-то ступеньке от идеала.
– Вот стряпней своей занимаешься с самого утра! – заворчал. – Дома бы лучше прибралась.
– Так ты же сегодня выходной…
– Так-то убираться – женское дело.
Её подвел тот странный интернетовский рецепт. И собственноручно сотворенные, излюбленные булочки. Без них она бы и не узнала никогда.
“Меньше знаешь, крепче спишь”, – так мать часто говорила.
“Не суй нос, куда не просят”.
“Мужики они такие. Им нагуляться надо. Главное – чтоб денег из семьи не уносил”.
А он и не уносил, конечно. Скорее наоборот, тащил всё лучшее в дом: зарплату, благодарственные конфеты, хорошеньких медсестричек из практиканток.
– Леся? Ты не на работе?!
Промежуток – какие-то полтора часа с ее ухода. Как ни смешно, Лесе не хотелось даже бежать, реветь, как разъяренный буйвол, отнимать у них матерью подаренные простыни. Хотелось просто в туалет, до смерти прямо, да как можно быстрее. Фиговы булочки.
– Проводи свою леди.
Она юркнула в ванную и, пока желудок бесперебойно и шумно опорожнялся в унитаз, заполнила полностью заявление на госуслугах.
– Леся, это не то, что думаешь! – забавно, в тот миг к нему тоже пришло только клише.
– Убирайся нахрен.
Без матери и мужа жить стало на порядок легче. Первая позвонила, кстати, чтобы высказать, что до нее дошли слухи в больнице и что она крайне возмущена… Леся молча положила трубку.
“Лесь”
“Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю”.
Нажать “Заблокировать” раньше, чем прилетело новое сообщение.
Конечно, сильно.
Надраться так, чтоб ноги не держали. Чтоб из клуба забирала возмущенная Оля.
Нажраться, чтоб не важно было, как, где и с кем. Даже в этой насквозь беззащитной кабинке. Прямо в этом вонючем туалете. Бл***, он даже сантиметров на 10 ниже нее. Смешно как.
Упиться, чтоб утром дышать перегаром на клиентов.
Она неудачница. Просто неудачница. Ей 25 лет, и нет у нее абсолютно ничего.
– Успокойся! Да хватит тебе, – причитала Оля. – Мужиков что ли у нас мало? Вот смотри какой…
Если считать за одного мужчину десятку тех, кто комментит ублюдски сексисткие посты, получится, что мужиков у нас по крайней мере в 10 раз меньше, чем женщин.
После развода Леся честно пыталась с кем-то встречаться – целый маленький цирк уродцев с Tinder и Badoo.
– Все науки пошли от философии, – рассказывал первый. – А это, только вдуматься, такая сила человеческой мысли!
Счастливый от солнечных мурашек на всей в трещинах кожанке, глубокомысленный и поэтичный. Укладка рыжеватая в тон веснушкам – залюбуешься, точно залюбуешься. Она не устояла, конечно.
– Ты это? Закинешь счет? А то я сегодня на мели…
С ним кофе – всегда за ее счет. А потом ещё кино, розово-голубое конфетти попкорна, яблоко в карамели – “Очень, кстати, вкусное”, – бормочет, не прожевав. Вино, ужин, презервативы.
– Лесь, – над любовным ложем – его таинственная черная, к себе ее прижимающая тень. – Я тут эта… Совсем пока на нуле. Займешь 2 тысячи до пятницы?
В один прекрасный день Леся подсчитала скудные свои сбережения: на новый холодильник накопить больше не светило. Да и корни бы подкрасить чуть-чуть, хотя бы хной. Сколько она одалживает ему каждое свидание? 2 тысячи? Дороговато за секс.
Второй ездил на “Приоре”, которой очень гордился, все еще вспоминал 8 лет назад кончившийся год в армии и ежевечерне ругался с мамой по телефону. “Да, не приеду я сегодня, мам. Да завтра помою”. Финишем стало, когда она позвонила в 6 утра, и велела ему, забулдыге эдакому, срочно ехать домой.
Третьего безмерно смущало, что она, как бы это сказать, тут шел какой-то кряхтящий звук и прокалывающий жест пальцами:
– Если девушка до свадьбы с кем-то…
– Так я была замужем, – перебила Леся.
– Но не за мной же.
Тут должен быть абзац.
4
Им даже не пришлось заниматься с кинологом. Леся сама учила его по роликам с ютуба. “Рядом”, “Нельзя”, “Апорт” – Джозеф глядел на нее такими умными, абсолютно человеческими глазами.