Выбрать главу

Головачев Василий

Демон

Василий ГОЛОВАЧЕВ

ДЕМОН

Тогда какой-то злобный гений,

Стал тайно навещать меня.

А.С. Пушкин. Демон

Я враг небес, я зло природы...

М.Ю. Лермонтов. Демон

ПРОЛОГ

Возвращение звездной экспедиции всегда событие, особенно если она возвращается из глубокого поиска. Но крейсер пограничной службы Даль разведки "Лидер" с экипажем, укомплектованным пограничниками и сотрудниками отдела безопасности Управления аварийно-спасательной службы, пришел незаметно, имея связь только с руководством погранслужбы.

Он выполнял особое задание и груз на борту имел специфический: оружие.

Четыре года назад военные историки, изучающие документы конца двадцатого - начала двадцать первого века, обнаружили сверхсекретные материалы блока НАТО - военного союза ведущих капиталистических держав, в которых говорилось об отправке в космос армады автоматических космических кораблей с оружием. Маньяки, цеплявшиеся за тезис наращивания вооружений "для защиты Земли от космического нападения", не могли спокойно смотреть, как после выхода документа ООН о всеобщем и полном разоружении уничтожаются запасы ядерного и обычного оружия, и тайно отправили опасный груз с тем, чтобы перехватить его в удобное время и использовать по назначению если не на Земле, то где-то в другом районе космоса.

Сведений о перехвате у историков не было, но не проверить правдивость документов служба безопасности человеческой цивилизации двадцать третьего века не имела права, и "Лидер" был отправлен в космос по вектору гамма Геркулеса - именно в том направлении должны были двигаться ракеты с оружием, вылетевшие с Земли два века назад.

Три года ушло на расчет и уточнение траектории ракетного поезда и поиск груза, и вот "Лидер" вернулся, загруженный оружием, вернее, образцами оружия - для музеев истории и военной техники, остальное было уничтожено далеко от Солнечной системы. Представители умиравшего блока НАТО так и не смогли догнать свой страшный, смертоносный и опасный арсенал...

Крейсер подошел к одной из финиш-баз спасательного флота, "привязанной" орбитальным лифтом к Марсу, и запросил разрешения на стыковку.

Спустя полчаса экипаж крейсера был отправлен на карантин, длившийся трое суток.

Последним после карантина крейсер покидали его командир Калаев и руководитель десанта Игнат Ромашин.

- Вот мы и дома, - сказал Калаев, глядя на близкую громаду Марса в растворе главного виома.

- Дома. - Ромашин мельком взглянул на виом, упаковывая в громадную белую сумку вещи, разложенные на пульте.

Калаев пригладил вихры пышной шевелюры, посмотрел на его спину с буграми мышц, хмыкнул. - Зачем тебе это барахло? - Сувениры. Память. Если бы Лапарра услышал, что ты назвал его бесценные реликвии барахлом, он бы не простил. Хорошо, что мне удалось прихватить лишние экземпляры, коллекционеров среди моих друзей хватает. Калаев покачал головой.

- Ну карабин, положим, еще можно повесить на стену как трофей, хотя это чистой воды снобизм, а регалии?

Ромашин со скрежетом затянул "молнии" на сумке и закинул ремень на плечо.

- Зам моего начальника Первицкий - заядлый фалерист, который собирает значки, медали и ордена с доисторических времен. Видел бы ты его коллекцию. Это ему презент. Пошли?

Калаев взял свою сумку с эмблемой Даль-разведки, окинул рубку печальным взглядом и грустно проговорил:

- Это мой последний дальний поход, Игнат. В следующую экспедицию пойдешь с другим командиром.

- Не пойду, - улыбнулся Игнат. - Меня ждет Лапарра. Я обещал ему, что вернусь в отдел при пергой возможности.

- Наземный сектор? - Наземный. Неплохо звучит? Земной, наземный, Земля...

* * *

Он возвращался домой со сложным чувством сожаления, вины и радости. Оказывается, он отвык от Земли! Прошло всего три года вдали от нее, а он уже забыл детали, помнил, что Земля - это что-то большое, зеленое, доброе и радостное. И теперь "детали" напоминали о себе сами: автоматикой зданий и технических сооружений, ветром сквозь лапы елей, улыбкой солнца, голосами детей, потоком людей у станций тайм-фага. Оказывается, он многому разучился, несмотря на тот же распорядок жизни на корабле, разучился даже вести себя, иначе почему тогда многие оглядываются вслед? Может, потому что в его облике видна внутренняя тревога? Постоянное ожидание опасности? Готовности к немедленному действию? Наверное...

Калаев заметил это сразу, но он на пятнадцать лет опытнее...

Игнат оставил такси на крыше дома, потом вспомнил правила и скомандовал киб-пилоту: "Свободен". Двухместный пинасс умчался, приняв чей-то вызов.

Игнат подумал несколько мгновений, улыбнулся в душе, вспомнив, как звонил домой под чужим именем, узнать, есть ли кто дома. Ему ответили, и хотя голоса он не узнал, главного добился. Он зашел в одну из ниш вечернего отдыха, созданную зарослями тенистого клена, достал из сумки парадную форму официала спасательной службы и переоделся. Затем подмигнул сам себе, накинул на шею ремень карабина, о котором говорил Калаев, и спустился к лифту. Через минуту он стоял перед знакомой дверью, снившейся ему не раз, и странная робость закралась в душу, будто ждал его за дверью неведомый экзамен, не сдать которого он не имел права.

Дверь в ответ на мысль-приказ утратила монолитность, Игнат шагнул сквозь ее голубую завесу в прихожую. Из гостиной ему навстречу вышла тоненькая девушка с сеткой эмкана на пышных волосах. Увидев ослепительно белую фигуру, сверкающую множеством пряжек, застежек, карманов и поясков, с устрашающего вида карабином на плече, она невольно попятилась и стянула с головы эмкан. - Простите, вам кого?

Игнат растерялся, так как ожидал увидеть лицо матери или отца, но перед ним стояла удивленная не меньше его незнакомка, имевшая с кем-то отдаленное сходство. Она была очень молода, мила, крупный рот не портил лицо, а глаза были серые, лучистые и внимательные.

У Игната мелькнула мысль, уж не промахнулся ли он этажом, но прихожая была знакома, гостиная тоже, запахи напоминали ему детство: он был дома. Извините, - пробормотал он. - Вы, кажется?.. Девушка вдруг зажала рот рукой и тихонько засмеялась.

- Ой, не узнал! Вот здорово! Здравствуйте, дядя Игнат.