— Он сказал, что доверил бы тебе свою жизнь, — вдруг сказала она, наконец, посмотрев на него.
Кайден коротко усмехнулся. В этой усмешке не было издевки, скорее — старая, усталая дружба.
— Потому что я единственный, кто вытаскивал его из дерьма, когда он решал, что бессмертный. Мы знакомы столько лет, что я помню его еще до того, как он обзавелся всеми этими шрамами и скверным характером.
Его взгляд был прикован к дороге, а руки в черных перчатках неподвижно лежали на руле.
— Почему ты это делаешь?
Кайден на секунду сжал руль чуть крепче.
— Потому что он хочет, чтобы ты жила, — просто ответил он. — А я хочу, чтобы мой друг перестал сходить с ума от страха за твою жизнь.
Машина плавно свернула с автострады. Пейзаж за окном начал меняться. Грязные промзоны и мигающие вывески дешевых мотелей сменились широкими, идеально освещенными проспектами. Здесь не было мусора на обочинах. Здесь даже деревья казались высаженными по линейке.
— Как вы познакомились?
— Случайное знакомство в месте, куда бы я ни пошла во второй раз.
«Случайные знакомые так друг на друга не смотрят», — промелькнуло в мыслях Кайдена, когда они подъехали к элитному жилому комплексу. Машина плавно замедлила ход перед шлагбаумом. Кайден привычным жестом приложил карту к терминалу, и пластиковая стрела послушно поднялась вверх, открывая путь во внутренний двор.
— Здесь зона «слепого пятна» для города, — пояснил Кайден. — Люди, живущие здесь, любят приватность и платят за это. Тебя тут никто не тронет. Ты здесь в полной безопасности.
«Безопасность» — это слово для Лиары звучало в последние сутки больше, нежели за всю ее жизнь.
— Приехали, — негромко сказал Кайден, паркуя машину у аккуратного подъезда с панорамным остеклением.
Лиара едва нашла в себе силы выйти. Кайден молча, придержал ее за локоть, помогая преодолеть путь до входа.
В холле пахло дорогим парфюмом и свежими цветами. Консьерж за стойкой вежливо улыбнулся и кивнул Кайдену. Они поднялись в бесшумном лифте на тринадцатый этаж. Квартира встретила их запахом дорогого дерева и новой мебели. Стерильность помещения немного пугала Лиару.
— Еда в холодильнике. Одежда в шкафу в спальне. Отдыхай, Лиара. Я на связи.
Лиара прошла вглубь гостиной. Квартира была наполнена мягким светом, который падал на пустой обеденный стол. Она подошла к окну и посмотрела вниз: там, за шлагбаумом, текла обычная жизнь.
— Чувствуй себя как дома, — Кайден бросил ключи на консоль у входа. — Я не буду запирать тебя снаружи, Лиара. Ты взрослая девочка и понимаешь, что сейчас твое лицо на любой камере за пределами этого района — лишь мишень. Но если тебе что-то понадобится — просто скажи.
Лиара кивнула.
— Телефон на тумбочке. Ключи там же, — Кайден остановился, его рука замерла на ручке двери с внутренней стороны. Он посмотрел на Лиару. — Отдыхай.
Дверь закрылась с мягким щелчком. Лиара подошла к кухонному острову, где стояла ваза с фруктами. Она взяла яблоко в руку, ощущая его тяжесть. Лиара хотела надкусить, но не смогла. Она опустилась на пол прямо там, на кухне, и беззвучно заплакала, сжимая в ладони этот твердый, ни в чем не повинный фрукт.
* * *
Кайден вел машину, одной рукой придерживая руль, а другой то и дело, потирая переносицу. Усталость жгла глаза, но он не позволял себе расслабиться. У поворота к своему поселку он остановился у круглосуточного цветочного магазина и купил охапку белых эустом — Мирея любила их за то, что они напоминали ей маленькие облака.
В их доме пахло корицей и умиротворением. Кайден вошел в прихожую, и тяжесть последних часов, казалось, сползла с его плеч вместе с курткой. Здесь все было пропитано миром, который он так отчаянно защищал: запахом воска для мебели, какими-то травами и едва уловимым ароматом любимого крема Миреи. Кайден прошел в спальню, где в мягком свете ночника спала она.
Мирея лежала на боку, подложив ладонь под щеку. Пятое облако ее беременности уже отчетливо обрисовывалось под тонкой тканью ночной сорочки. Ее дыхание было ровным, безмятежным, абсолютно далеким от того мира, откуда он только что вернулся.
Кайден присел на край кровати, чувствуя, как внутри все, что было натянуто стальной струной, медленно отпускает. Он осторожно, одними кончиками пальцев, коснулся ее живота. Под ладонью едва ощутимо толкнулось что-то живое. Мирея что-то пробормотала во сне и, не просыпаясь, накрыла его руку своей.