Мирея сделала глоток чая и мягко улыбнулась, глядя куда-то поверх плеча Лиары.
— Ты не должна думать о том, что будет через неделю или месяц. Сейчас твоя задача — допить этот чай. Потом — лечь в чистую постель и поспать. А завтра утром просто проснуться. Это и есть победа. Кайден и те, кто с ним, строят стены снаружи. А мы с тобой строим тишину внутри этих стен.
Мирея взглянула на окно, где солнце золотило верхушки деревьев во дворе.
— Знаешь что? — она решительно поставила кружку на стол. — Чай — это хорошо, но от этих идеальных стен у меня начинает рябить в глазах. Кайден слишком старался сделать эту квартиру безопасной, в итоге превратил ее в очень дорогой бункер.
Лиара подняла на нее непонимающий взгляд.
— Пойдем, погуляем, — просто сказала Мирея. — Здесь внизу закрытый парк, только для жильцов. Чужих там не бывает, зато есть старые каштаны и свежий воздух. Тебе нужно проветрить голову.
Лиара замялась.
— Но Кайден сказал не выходить.
Мирея весело фыркнула, и в этом звуке было столько искреннего пренебрежения к «строгим приказам» мужа, что Лиара невольно улыбнулась.
— Кайден — мой муж, а не твой тюремщик. Мы в самой охраняемой песочнице города, Лиара. Идем.
Через десять минут они уже выходили из тихого лифта. Когда тяжелая стеклянная дверь холла открылась, Лиара инстинктивно втянула голову в плечи, ожидая удара — шума, криков, чего-то резкого. Но парк встретил их тишиной, нарушаемой только шелестом молодой листвы и далеким гулом города, который здесь казался не угрожающим, а просто фоновым шумом.
Мирея шла неспешно, придерживая одной рукой поясницу, а Лиара просто шагала рядом. В парке пахло мокрой листвой и дождем, а единственными прохожими были пожилые пары и студенты с книгами.
Лиара шла, засунув руки в карманы чужого пальто, и ловила себя на странном ощущении: мир не рушился. Не было криков, не было звука бьющегося стекла. Только мерный стук невысоких каблуков Миреи по плитке.
— Знаешь, — Мирея остановилась у кованой ограды, за которой виднелся небольшой садик, — когда я только переехала к Кайдену, я тоже постоянно ждала подвоха. Прислушивалась к шагам на лестнице, проверяла замки. Мне казалось, что нормальная жизнь — это просто декорация, которая вот-вот упадет.
Лиара посмотрела на нее с удивлением. Она привыкла видеть в Мирее часть этого идеального фасада, но не думала, что та проходила через то же самое.
— И когда это прошло? — тихо спросила Лиара.
— Когда я поняла, что Кайден построил этот мир специально для того, чтобы я могла о нем не думать, — Мирея улыбнулась и мягко коснулась плеча Лиары. — Тебе не нужно постоянно быть на посту. Выдохни и попробуй наслаждаться жизнью, пока есть возможность. Побудь просто девушкой в большом городе, любуйся природой, выпей вкусный кофе.
Лиара закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Прохладный воздух заполнил легкие, и впервые за несколько суток тяжесть в груди немного отпустила. Она вдруг поняла, как сильно устала.
— Дыши, — не оборачиваясь, произнесла Мирея. — Просто чувствуй, как воздух входит в легкие. Видишь тех птиц на фонтане? Им совершенно все равно, какие счета оплачивает мой муж, и кто в кого стрелял ночью. У них свои дела.
Они дошли до маленькой кофейни. Мирея купила две большие порции какао с маршмэллоу — «совершенно несерьезный напиток», как она выразилась. Они дошли до кованой скамейки в тени раскидистого клена. Лиара смотрела на аккуратные дорожки, на идеальные клумбы и вдруг поняла, что Мирея права. Жизнь не остановилась. Она просто разделилась на «до» и «после», но само течение времени никуда не делось. Она поверила, что здесь, под опекой Кайдена и в лучах спокойствия Миреи, она может позволить себе слабость.
— Спасибо, — тихо сказала Лиара, наблюдая, как Мирея подставляет лицо солнцу.
— За что? — Мирея приоткрыла один глаз.
— За то, что вывели меня. Я думала, что больше никогда не смогу просто сидеть на улице и не ждать подвоха.
Мирея вздохнула и накрыла своей ладонью руку Лиары.
— К этому привыкаешь. Звучит страшно, но человек ко всему привыкает. Главное — не давать страху съесть тебя изнутри. Посмотри на деревья. Они растут медленно, но верно, несмотря на любой шторм. Мы с тобой сейчас — как эти деревья. Просто стоим и растем дальше.
* * *
Они просидели так долго, пока тени не стали длинными, а воздух — по-вечернему острым. В этом молчании на двоих было больше смысла, чем во всех объяснениях Кайдена. Когда они возвращались к подъезду, солнце уже почти скрылось за шпилями высоток, окрашивая панорамные окна ЖК в густой медный цвет. Лиара поймала себя на том, что больше не оглядывается на каждую тень. Спокойствие Миреи действовало как анестезия — мягко, незаметно, но глубоко.