— Тут слишком опасно для девушки вашего формата.
— Моего… формата? — она на секунду опешила, а затем в голосе вспыхнуло возмущение. — А что с моим форматом не так?
Губ Рейна непроизвольно коснулась лёгкая улыбка. Он развернулся к ней, позволяя взгляду медленно скользнуть: чистые, не по погоде, белые кроссовки; узкие голубые джинсы, подчёркивающие длину ног; куртка явно больше на размер, сумка через плечо и слегка взъерошенные каштановые волосы.
— Простите, — он убрал улыбку, возвращая голосу привычную ровность. — Я не хотел вас обидеть. Просто вы не выглядите как человек, который часто бывает в таких местах.
— Вы, — она сделала глоток воды и подошла к стойке, вставая по правую руку от него, — чертовски правы.
Ещё один глоток — будто для храбрости.
— Я ищу кое-кого. Надеялась, что он будет здесь. Но, увы, не повезло. Снова.
— Поиски — дело мутное, — отозвался Рейн. — Никогда не знаешь, кого в итоге найдёшь.
— Это точно.
Он лишь кивнул. Взгляд остался внимательным и цепким.
— Вы всегда так наблюдаете за людьми? — в её голосе мелькнул интерес.
— Я смотрю, кто заслуживает внимания, — ответил он после паузы.
Её взгляд задержался на нём. Секунду, другую — дольше, чем следовало. В груди неприятно и притягательно сжалось. Он говорил мало, но каждое слово ложилось точно, без попытки понравиться.
Она отвела глаза первой.
— К чёрту, — выдохнула та и жестом подозвала официанта.
— Что желаете?
— То же, что и у него, — она кивнула на бокал Рейна. — И побольше льда.
— Разумеется.
Рейн скользнул взглядом по её лицу.
— Не самый очевидный выбор.
— Я сегодня вообще делаю странные выборы, — она пожала плечами. — Уже второй раз за вечер.
— Первый — это прийти сюда?
— Первый — не уйти сразу.
Официант поставил перед ней бокал. Она взяла его, задержав пальцы на холодном стекле, будто проверяя, сможет ли выдержать.
— Вы всегда так смотрите на людей? — спросила она, не глядя на него.
— Только когда они выбиваются из фона.
— И что вы видите?
Рейн сделал глоток, не торопясь с ответом.
— Человека, который ищет не того, кого нужно.
Она, наконец, повернулась к нему. Взгляд стал жёстче.
— А вы всегда делаете выводы, не зная деталей?
— Обычно детали подтверждают первое впечатление.
— Или ломают его, — спокойно ответила она. — Если дать им шанс.
Она сделала первый глоток и едва заметно поморщилась. Лёд ударил по губам резче, чем она ожидала.
— Вы правы, — сказала она после паузы. — Не мой выбор.
— Тогда зачем?
— Иногда полезно проверить, насколько ты готов к тому, что не нравится.
Рейн чуть наклонил голову. Этот жест был почти незаметен, но в нём читалась привычка слушать внимательнее, чем кажется.
— И как? — спросил он.
— Пока терпимо.
Она снова отпила, на этот раз меньше. Поставила бокал на стойку, не выпуская его из пальцев, словно он мог понадобиться в любой момент.
— Вы часто здесь бываете? — спросила она, будто между прочим.
— Достаточно, чтобы знать, когда пора уходить.
— И сейчас как раз такой момент?
— Для кого-то — да.
Он бросил короткий взгляд в сторону танцпола, затем — к выходу. Проверял, не изменилась ли обстановка. Она это заметила.
— Вы всегда думаете на два шага вперёд?
— Привычка.
— Плохая?
— Неоднократно спасала жизнь.
Ответ прозвучал буднично, и от этого стало неуютно. Она замолчала, крутя бокал. Музыка сменилась — бит стал глуше и глубже. В этом коротком провале шума их тишина стала почти осязаемой.
— Меня зовут Лиара, — сказала она неожиданно для самой себя.
Он не ответил сразу. Молчание длилось ровно столько, сколько было нужно.
— Рейн.
— Как дождь?
— Кто знает, — он пожал плечами.
Она усмехнулась краешком губ.
— Вы не из тех, кто любит лишние детали.
— А вы?
— Я люблю знать, во что ввязываюсь.
— Тогда вы в плохом месте.
Она посмотрела на него внимательно. Уже иначе, чем в начале. Не как на незнакомца, а как на человека, с которым нужно быть осторожной.
— Я заметила, — сказала она. — Но, кажется, я уже здесь.
Рейн допил виски. Поставил пустой бокал рядом с её почти нетронутым.
— Если вам действительно дорога ваша безопасность, — произнёс он, наклонившись к ней, — стоит уйти отсюда в ближайшие десять минут.
— Это совет?
— Наблюдение.
— А если я не послушаюсь?