Он подошел к верстаку, смахнул в сторону окровавленный телефон и раскрыл планшет. Схемы, которые они с Рейном зубрили перед тем, как войти в тот ад. Теперь он видел их иначе. Каждая «случайная» заминка со связью, каждый не вовремя пришедший приказ — это не были ошибки. Это был план по ликвидации их отряда.
Кайден снял рацию с пояса и нажал кнопку.
— «Призрак» — базе. Активирую протокол «Зеро». Весь оперативный состав — в спящий режим. С этого момента связи нет.
Он не стал дожидаться подтверждения. Просто бросил рацию на бетон и раздавил ее, обрывая последнюю нить, соединявшую его с миром, которому он служил.
* * *
Выйдя из ангара, Кайден сел во внедорожник. Двигатель отозвался низким рыком. Он достал из бардачка спутниковый телефон и набрал номер.
— Не помер еще? — коротко бросил он в трубку.
На том конце послышался хрип и свист кислородной маски.
— Не дождешься, — голос Рейна сорвался на кашель.
— Слушай меня, — Кайден выехал с промзоны, прибавляя скорость. — Куратор нас сдал. Они зачищают хвосты. Все архивы вскрыты. Они не просто хотят нас убрать — они хотят сделать из нас козлов отпущения за все, что там произошло.
— Где... документы? — прохрипел Рейн, садясь.
— У меня. Я зачистил их группу перехвата. Но это только начало. Я ухожу в тень, на «Аванпост».
— Кайден, — голос Рейна стал жестче, в нем прорезались знакомые опасные нотки.
— Пока документы у меня, я — их главная проблема. Заберу все внимание на себя. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы встать на ноги или сдохнуть, пытаясь это сделать. Мне нужен «Демон», а не пациент на ИВЛ.
Кайден нажал на газ. Стрелка спидометра резко рванула вправо.
— Куратора оставь на меня, — коротко выдохнул Рейн. — У меня с ним старые счеты.
— Посмотрим, кто из нас доберется до него первым.
Кайден бросил телефон на сиденье и выключил фары, переходя на приборы ночного видения. Впереди была только темная трасса и осознание того, что теперь они — псы войны, спущенные с поводка собственной системы.
Демон и Призрак
Рейн открыл глаза и первым делом посмотрел на настенные часы — четыре утра. Механический шелест секундной стрелки был единственным звуком в палате. После звонка Кайдена прошло всего ничего, а сознание уже вытолкнуло его из вязкого лекарственного сна.
Рейн лежал неподвижно, глядя в потолок, на котором плясали тени от индикаторов медоборудования. Каждое слово Кайдена в трубке ввинчивалось в мозг раскаленным саморезом.
Предательство, куратор и чистка хвостов. Он вспомнил тот злополучный день. Вспомнил, как заклинило связь именно в тот момент, когда их группу зажали в тиски. Как обещанная эвакуация опоздала на бесконечные сорок минут, оставив их умирать под шквальным огнем и звуками взрывов. Тогда он списал это на хаос, ошибку в расчетах. Теперь же знал — это было спланировано.
Рейн медленно, преодолевая дикую боль в боку, поднял руку. Пальцы нащупали край пластыря, фиксирующего катетер в вене. Он рванул иглу без колебаний. Алая капля упала на белоснежную простыню, расползаясь уродливым пятном. Монитор у кровати зашелся в истерическом писке, фиксируя скачок пульса и потерю сигнала.
— Козлы отпущения, как же, — прохрипел он. Голос напоминал скрежет железа по бетону. — Будьте прокляты!
Рейн сел, и мир перед глазами на мгновение превратился в калейдоскоп из серых и красных пятен. Он стащил с лица кислородную маску, отбрасывая ее как ненужный хлам. Спустив ноги на холодный пол, Рейн оперся о тумбочку, пытаясь встать. Его тело, когда-то идеальный инструмент для убийства, сейчас было изрешечено и заштопано, но внутри горел тот самый огонь, который дал ему его позывной.
Он знал, что в шкафчике у двери лежит его «тревожный комплект». Кайден не мог оставить его пустым. Рейн попытался сделать шаг. Тело еще слабо его слушалось после суточной дозы морфина, но времени на восстановление было мало. Шаг, второй и Рейн добрался до металлической дверцы шкафа. Распахнув ее, на дне увидел пакет с чистой одеждой. Поверх него лежал тяжелый, холодный «Зиг Зауэр» и три полных магазина. Он быстро оделся в черное, натянул куртку, скрывая бинты. Посмотрел в зеркало над раковиной: бледный, с темными тенями под глазами, но взгляд был живым и холодным.
— Двенадцать часов, Призрак, — прошептал он, проверяя ход затвора. — Я успею за двенадцать.
Рейн вышел из палаты в коридор. Дежурный врач, поднявший голову от документов, даже не успел вскрикнуть — тяжелая рукоять пистолета коснулась затылка с хирургической точностью.
Он вышел на улицу через черный ход, через слепые зоны камер. У него не было плана, не было поддержки. У него была только точка на карте под названием «Аванпост» и список имен, которые нужно было вычеркнуть из жизни.