— Это не перегрузка! — заорал Ник, отстреливаясь от наседающих со всех сторон автоматических турелей, которые выросли из стен, как грибы после ядовитого дождя. — Это ловушка!
— Уходим! Живо! — Рейн подхватил одного из раненых бойцов, чувствуя, как липкая кровь пропитывает его перчатки. — Призрак, прыгай в шахту лифта, там есть ручной спуск!
Тот скользнул в темноту шахты в последнюю секунду. Рейн видел, как рушатся перекрытия, отрезая путь назад, превращая вышку в братскую могилу. Ник оставался у внешнего шлюза, в одиночку сдерживая натиск, прикрывая отход всей группы. Его фигура была окружена всполохами выстрелов, словно он стоял в центре грозового фронта.
— Тень, уходим! Это приказ! — Рейн рванулся к нему, но между ними с оглушительным скрежетом рухнула массивная стальная балка, выбив искры из крошащегося бетона.
— Поздно, командир! — голос Ника в гарнитуре был пугающе спокойным. — Вышка схлопывается. Идите к точке эвакуации. Я задержу их на выходе. Живите за нас всех.
— Назад, живо! Это не обсуждается!
— Встретимся по ту сторону ада, командир.
Последним, что увидел Рейн перед тем, как вышка превратилась в огненный ад, была ослепительная вспышка взрыва прямо за спиной Ника. Белый, выжигающий сетчатку свет поглотил силуэт парня, превращая его в пепел и тишину. Вышка сложилась внутрь, превращаясь в гигантскую воронку, извергающую пламя в сумеречное небо Ашшуры. В ушах Рейна навсегда застыл этот звук — скрежет умирающего титана и абсолютная, звенящая тишина в эфире на канале Ника.
* * *
Тишина длилась три года. А потом она взорвалась хриплым кашлем и едким запахом ржавчины.
Рейн не чувствовал боли — только парализующий холод, который медленно, дюйм за дюймом, затапливал легкие. Скрежет металла о бетон где-то над головой казался эхом того самого взрыва на вышке. Ему чудилось, что он всё еще на Ашшуре, и ядовитое небо над ним вот-вот обрушится огненным дождем.
— Дыши, Демон. Дыши, черт тебя дери, — голос был хриплым, но до боли знакомым, пробивающимся сквозь пелену небытия.
Рейн открыл глаза. Мир двоился и плыл. Над ним склонился силуэт, заслоняя собой тусклый, болезненный свет, пробивавшийся сквозь щели в воротах убежища. На мгновение ему показалось, что смерть, наконец, обрела лицо — лицо парня, которого он видел за секунду до взрыва три года назад.
— Тень?.. — звук, вырвавшийся из горла Рейна, больше походил на предсмертный хрип. — Ты же…
— Ожил-таки, упрямый ублюдок.
Руки Ника в перепачканных кровью перчатках работали быстро и уверенно, без тени сомнения. На бетоне рядом с головой Рейна уже лежала вскрытая аптечка: разбитые ампулы, жгут и старая армейская фляга с чем-то резко пахнущим спиртом. Ник безжалостно навалился коленом на его бедро, пережимая артерию, и Рейн взвыл, едва не прокусив губу до мяса. Сознание на мгновение вспыхнуло белым, выжигая остатки связных мыслей.
— Молчи. Если нас засечет патруль «Магистрали», я тебя здесь и пристрелю, чтобы не мучился, — Ник, не глядя на его мучения, всадил иглу шприц-тюбика прямо сквозь камуфляж на плече Рейна. — У тебя две дырки: одна в плече, навылет, повезло. Вторая в боку. С боком хуже — там начала распространяться инфекция.
Рейн судорожно схватил его за предплечье. Перед глазами в полумраке блеснул жетон со знакомой, вытравленной в металле гравировкой.
— Ты... ты же погиб, — прохрипел Рейн, когда по венам побежал ледяной огонь обезболивающего, превращая острую боль в тупое, тяжелое онемение.
— Все мы там погибли. Просто некоторых забыли положить в гроб и заколотить крышку.
— Ты пришел... за мной? — Рейн почувствовал, как мир перестает вращаться с безумной скоростью, оставляя лишь сосущую, черную пустоту внутри.
— Я пришел посмотреть, как взлетает на воздух «Аванпост», — Ник поднял глаза. В их глубине не было ничего, кроме безграничной усталости и холода. — А нашел тебя.
Ник на мгновение замер, вслушиваясь в далекий, нарастающий гул города за стенами бокса. В его глазах не было ни тепла встречи, ни радости спасения — только выжженная пустыня и ледяной, хирургический расчет. Он поднялся на ноги, рывком закидывая тяжелый рюкзак на плечо, и сверху вниз, как на досадную помеху, посмотрел на Рейна.
— Попробуй не сдохнуть, пока я тащу тебя к машине. Если отключишься — брошу здесь без колебаний. Мне лишний балласт не нужен.
Ник рывком перекинул здоровую руку Рейна через свое плечо. Рейн задохнулся от новой вспышки боли в боку, мир вокруг него превратился в безумный калейдоскоп из серых бетонных стен и мутных пятен света. Носок ботинка зацепился за порог, и он едва не рухнул, увлекая Ника за собой в грязь проулка.