— Ты же у нас живучий, как таракан под ядерным взрывом. Давай, шевелись!
Они выбрались из бокса в узкий, пропахший мазутом и сыростью проулок. В паре метров, скрытый в густой тени под ржавым навесом, стоял неприметный фургон — обшарпанный, покрытый слоем серой городской копоти. Одна из тех машин, на которые никто не посмотрит дважды.
Ник ударил по кнопке, задние двери разошлись с тихим, гидравлическим шипением. Внутри не было ничего общего с жалким внешним видом машины: тусклые экраны мониторов, аккуратно закрепленные на стенках кейсы с оборудованием и узкая кушетка, над которой горела холодная лампа.
Тень буквально забросил Рейна внутрь. Тот рухнул на жесткую поверхность, жадно хватая ртом воздух, пропитанный озоном и жженой проводкой.
— Куда… мы? — Рейн попытался сфокусировать ускользающий взгляд на Нике, который уже запрыгнул следом и заблокировал двери изнутри.
— В единственное место, которого нет на картах «Магистрали». Отдыхай, Демон. У нас впереди долгая дорога.
Ник сел в кресло водителя, и фургон плавно тронулся с места, почти бесшумно разрезая утренний туман промзоны. Рейн лежал в полумраке, слушая мерный, убаюкивающий гул двигателя. Фургон шел мягко, но для Рейна каждое торможение или поворот отдавались в боку вспышкой сверхновой. Сознание то уплывало в серый туман, где снова рушилась вышка «Сигма», то возвращалось, цепляясь за мерцание мониторов на стенах машины.
* * *
Рейн дернулся на кушетке, его пальцы судорожно скрючились, царапая жесткую обивку.
— Тихо, — Ник даже не обернулся, его руки на руле были неподвижны и тверды, как у каменного изваяния. — Ты снова орал во сне. Всё еще пытаешься меня спасти, командир?
Рейн с трудом сглотнул, чувствуя во рту вязкий, соленый привкус меди. Каждое слово давалось с трудом, словно он ворочал камни.
— Я видел... как вышка сложилась. Никто не выживает при таком выбросе энергии. Как ты смог, Ник?
— «Никто» — это гражданские, — Ник резко повернул руль, и фургон тряхнуло на разбитой колее, заставляя Рейна зашипеть от боли. — Ты же сам нас учил: смерть — это просто техническая неисправность, которую нужно либо устранить, либо игнорировать. Я свою устранил. Вопрос в другом: сможешь ли ты устранить свою, когда, наконец, поймешь, что тот взрыв на Ашшуре не был досадной случайностью?
Рейн замер, вслушиваясь в смысл этих слов.
— Я знаю, что нас сдали, — прошептал он. — Я три года живу с этой черной дырой в груди. Но только сейчас у меня появились зацепки. Магистраль просто подчищает хвосты.
— Магистраль? — Ник коротко обернулся, и в полумраке кабины его глаза блеснули холодным, почти безумным азартом. — Ты всегда был слишком высокого мнения о бюрократах в галстуках, Демон. Чтобы обрушить сеть отряда «Д», нужно нечто большее, чем просто доступ к серверу. Нужно знать наши личные частоты. Те, что вшиты под кожу, а не в стандартные протоколы связи.
Рейн похолодел. Его рука невольно, по старой памяти, коснулась шрама на шее, где когда-то стоял подкожный передатчик.
— Магистраль не знала этих кодов, — голос Ника стал тихим и вкрадчивым, как шелест змеи в сухой траве. — Ими владели только мы. Только наш отряд.
Рейн почувствовал, как по спине пробежал холод, который был куда страшнее кровопотери и заражения.
— Ты думаешь... кто-то еще уцелел?
Рейн боялся услышать ответ.
— По моим данным — уцелело трое.
Ник резко крутанул руль, и фургон с визгом шин нырнул в темный, зловонный зев подземного паркинга, освещенного лишь редкими лампами.
— Приехали. Добро пожаловать домой.
Ник выключил зажигание, и на мгновение в фургоне воцарилась глухая, давящая тишина, прерываемая лишь сухими щелчками остывающего двигателя.
— Выходим, — Ник открыл задние двери и без лишних церемоний помог Рейну выбраться.
Они оказались в просторном бетонном кармане, превращенном в настоящий командный центр. Вдоль стен тянулись толстые, как змеи, жгуты кабелей, а в углу, за импровизированной ширмой из брезента, мерцало несколько мощных мониторов. Рейн, тяжело опираясь на плечо Ника, прерывисто дышал. Каждый шаг отзывался в боку ударом молота, но когда он поднял голову и осмотрелся, оцепенение от ранения на миг отступило перед шоком.
На центральном столе, заваленном разобранными радиодеталями и пустыми гильзами, лежал планшет с открытой картой сектора. Но поразило Рейна другое. На стене, прямо над мониторами, были приколоты старые, пожелтевшие распечатки со спутниковых снимков той самой проклятой миссии на Ашшуре. И рядом — фотографии.