Рейн узнал их мгновенно, до боли в глазах. Вот они все вместе, за день до Ашшуры: Призрак, Демон, Тень, Банши, Мор, Лич и Омен. Моложе, злее, еще верящие в то, что они — боги войны и бессмертны. Лицо Кайдена на одном из фото было обведено жирным красным маркером, но не как мишень, а как ключевой узел в сложной, запутанной схеме. От него тянулись стрелки к именам, которые Рейн видел впервые.
— Ты всё это время вел собственное расследование? — Рейн коснулся пальцами холодного бетона стены.
— Я искал закономерности в хаосе, — Ник подошел к столу и взял в руки планшет. Его пальцы быстро бегали по сенсорному экрану. — Смотри сюда.
Он протянул аппарат Рейну. На экране заиграла зернистая, черно-белая запись с камер наблюдения. Рейну показался смутно знакомым силуэт мужчины, выходящего из здания за час до подрыва Аванпоста.
— Кто это? — выдохнул Рейн, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.
— Тот, кто принес коды активации для зачистки, — коротко бросил Ник, забирая планшет. — Но имени у меня нет. Пока нет. Но я его найду.
Рейн закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Ник не давал спасительных ответов, он просто медленно, слой за слоем, снимал кожу с реальности, обнажая гниль. Рейн почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ноги стали ватными, и он едва не рухнул. Заметив это, Ник помог ему опуститься в старое, скрипучее офисное кресло. Рейн откинулся на спинку, тяжело и часто дыша, рассматривая стену перед собой.
На бетонной поверхности, подсвеченной мертвенной синевой мониторов, в строгом порядке были развешены личные дела. Семь карточек. Семь позывных. Рейн смотрел на них, и каждое имя отзывалось в его сознании эхом взрывов. Это были не просто папки с данными — это были люди, которых он вел за собой.
— Ты всё еще смотришь на них как командир, — голос Ника заставил Рейна вздрогнуть. — Думаешь, где допустил ошибку?
Рейн медленно повел взглядом по ряду: Диана (Банши) — перечеркнуто жирным красным. Погибла в первую минуту зачистки. Марк (Омен) — перечеркнуто. Пропал без вести после обрушения моста. Дерек (Лич) — перечеркнуто...
— Семь человек, Рейн, — голос Ника прозвучал глухо, резонируя с монотонным гулом вентиляции. — Лучшие из лучших. Нас учили, что мы — единый организм, неуязвимый и совершенный. Но на Ашшуре этому организму просто хладнокровно отстрелили голову. — Ник подошел к стене и почти нежно коснулся пальцами края одной из фотографий.
Рейн сглотнул вязкую слюну. Вид этих лиц, его старой семьи, подействовал на него сильнее, чем любые стимуляторы. Он снова посмотрел на фото. Паранойя, которую Ник заботливо выращивал три года в этом бетонном склепе, начала просачиваться и в его собственные мысли.
Ник подошел к столу и небрежно бросил на него чистый шприц-тюбик.
— Баньши погибла первой. Её частоту вскрыли и выжгли ей мозг через наушник в первые минуты зачистки. Омена накрыли артой точно на позиции, хотя координат не было в эфире. Мор... ну, ты сам видел, во что превратился его вертолет.
Рейн поднял тяжелый, воспаленный взгляд на Ника.
— А Лич? Про него на Ашшуре вообще ничего не было слышно.
— Он исчез, — Ник пожал плечами, и эта будничность была страшнее любого крика. — Вспышка, дым — и пустой сектор на радарах. Либо он испарился в пламени, либо ушел так чисто, что даже я его не заметил.
Рейн снова посмотрел на видео с «человеком в плаще». Фигура двигалась уверенно и профессионально.
— Посмотри на этот разворот плеч, Ник. Никого из наших не напоминает?
Ник замер, вглядываясь в зернистую картинку вместе с ним, и пожал плечами.
— Не знаю, — продолжил Рейн. — Но если еще кто-то из наших выжил и теперь работает на верхушку…
— Вот поэтому я вернулся из ада.
Ник без предупреждения ввел лекарство в плечо Рейну. Боль в боку начала постепенно тупеть, превращаясь в тяжелое, ватное и почти приятное онемение.
— Спи, Демон. Тебе нужны силы.
Рейн хотел что-то возразить, хотел схватить Ника за руку, потребовать правды, но веки налились свинцом и стали неподъемными. Последним, что он увидел перед тем, как тьма окончательно поглотила его, было обведенное кроваво-красным фото Кайдена.
* * *
Рейн открывал глаза медленно, будто выплывал из толщи тяжелой, маслянистой темной воды. Гул метро где-то далеко над головой ощущался как глухое эхо, вибрирующее прямо в костях. В воздухе стоял стойкий, тошнотворный запах антисептика, старой меди и дешевого кофе.
Он всё еще лежал в кресле, тело ощущалось как чужое. Боль в боку притупилась, надежно стянутая тугими бинтами, которые пропитались чем-то холодным. Ник был совсем рядом. Он сидел в паре метров, освещенный лишь синеватым, мертвенным светом мониторов. На его коленях лежала стопка пожелтевших распечаток. Он не заметил, что Рейн проснулся. Тень всегда мастерски умел ждать, сливаясь с окружающей тьмой.