Рейн долго смотрел на изуродованную кожу на запястье Ника, прежде чем тот снова скрыл её под тканью. В горле стоял ком, который не давал дышать. Он помнил тот день на Ашшуре — ядовито-желтое небо, запах паленого пластика и ту самую тишину в эфире. Он помнил, как Кайден буквально волоком тащил его к вертолету, пока Рейн вырывался, срывая голос в крике, пытаясь вернуться за Ником в огонь.
— Ты сказал, что ждал момента, — Рейн поднял голову, его взгляд стал жестче. — Значит, Аванпост был этим моментом? Ты знал, что мы там будем?
Ник защелкнул металлический замок на папке и поднял глаза.
— Я знал, что кто-то там будет. Когда в закрытой сети «Магистрали» вдруг всплывают старые коды доступа, которые использовал только наш отряд, это звучит как звонок колокола в пустом соборе. Я думал, кто-то из верхушки решил почистить старые базы. Но когда я увидел в прицеле тебя, — Ник на мгновение запнулся, и его маска спокойствия дрогнула. — Я понял, что вы разворошили осиное гнездо. И оно вот-вот взорвется.
Он поднялся и подошел к одному из мониторов, быстро защелкав кнопками. На экране появилось изображение странного технического узла, заваленного бетонными обломками.
— «Аванпост-4» не был просто заштатным архивом, Информация, которую вы оттуда вынесли — или думали, что сожгли — имела двойное дно. Пока вы тешили себя мыслью, что уничтожаете улики своего прошлого, кто-то более умный использовал вас, чтобы уничтожить следы своего настоящего.
Ник обернулся к Рейну, опершись сильными руками о край стола.
— Вы разрушили здание. Но данные из системы ушли по скрытому каналу за пять минут до того, как вы заложили первый заряд. Ушли на закрытый, автономный сервер.
— Значит, мы вляпались по-крупному, — Рейн медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, встал на ноги.
— Ты всегда умел привлекать внимание самых опасных тварей, — Ник на мгновение обернулся, и на его губах промелькнула слабая, почти призрачная подобие той самой старой, наглой усмешки.
Ник подошел к стеллажу и начал быстро сбрасывать в рюкзак жесткие диски и портативные сканеры. Его движения были скупыми, точными — старая привычка Тени собираться за тридцать секунд, пока враг не выломал дверь.
— Но сейчас нам не до разборов полетов и старых обид. Тот «хвост», который я отсек по дороге сюда, это группа профессионального подавления. Они идут по цифровому следу данных, а данные ведут прямиком к тебе.
Рейн схватился за край холодного стола, чтобы не потерять равновесие. Голова кружилась.
— Нам нужно предупредить Призрака. Если они знают про меня, они знают и про него.
— Призрак не маленький мальчик, Рейн. Он умеет растворяться в толпе лучше нас обоих вместе взятых, — Ник затянул лямки рюкзака на плечах. — Но ты прав: оставаться вдвоем — наш единственный шанс понять, что за грязную игру затеяла «Магистраль» на руинах Аванпоста. И кто раздает карты.
Ник подошел к Рейну и протянул ему его куртку, пропахшую гарью и порохом.
— Можешь идти? Или мне тебя нести?
Рейн с трудом просунул руку в рукав, едва не взвыв от того, как болезненно натянулась кожа вокруг ранения на плече. Он выпрямился, насколько это было возможно, и встретился со взглядом Ника.
— В отряде «Д» никогда не было команды «лежать». Веди.
Ник кивнул на темный, узкий зев вентиляционной шахты.
— Фургон я бросил в трех кварталах отсюда, он уже засвечен и бесполезен. Придется пройтись по техническим тоннелям метро. Там сейчас как раз пересменка патрулей, есть шанс проскочить в зазоре.
Ник взял со стола свой длинный стилет, привычным движением проверил баланс клинка и убрал его в скрытый чехол на предплечье.
— И держись строго позади меня. Я знаю эти чертовы туннели лучше, чем собственную ладонь.
Рейн сделал первый шаг от стола, и мир на мгновение качнулся, угрожая обрушиться. Темнота перед глазами была густой, с кроваво-красными искрами, но он просто сильнее сжал челюсти, пока во рту не появился явственный вкус крови от прикушенной губы.
— Вижу, старые привычки не исправить, — негромко заметил Ник, вовремя подставляя плечо в тот момент, когда Рейна повело в сторону. — Ты всегда был слишком упрямым, чтобы просто лечь и сдохнуть.
— Это... помогает не отвлекаться на такие мелочи, как дырка в боку, — выдохнул Рейн, мертвой хваткой вцепляясь в плечо напарника.
Они вошли в узкий технический лаз. Здесь было сыро, пахло ржавчиной, плесенью и застоявшейся водой. Сверху, за многометровыми слоями бетона, доносился приглушенный, мерный ритм города, но здесь, внизу, время словно замерло в ожидании конца.