Он нажал кнопку, и на маленьком экране прибора поползли кривые пульса и температуры.
— Я замкнул твои и свои данные на этот узел. Сейчас для их сканеров мы «застряли» в этом колодце и медленно захлебываемся. Они будут ждать здесь еще пять минут, прежде чем пойдут доставать наши остывшие тела. Это даст нам фору.
Рейн тяжело дышал, прижавшись горячим лбом к холодному бетону стены. Вода стекала с него грязными ручьями, смешиваясь с кровью.
— А мы... куда теперь?
— В другую сторону, — Ник указал на старую, покрытую скользкой плесенью трубу дренажа, которая уходила глубоко в сторону старой набережной. — Она ведет прямо к коллектору сточных вод. Там нет никаких датчиков, только жирные крысы и вонь.
* * *
В это время наверху, у выхода 12, командир группы перехвата нахмурился, вглядываясь в экран своего тактического планшета.
— Сэр, сигналы объектов замерли в секторе 4-Б. Пульс Демона критически замедляется. Похоже, они не успели дойти до лестницы. Вода сделала свою работу.
— Подождите еще две минуты, — раздался в наушниках холодный, бесстрастный голос координатора. — Демон умеет задерживать дыхание дольше, чем любой обычный человек. Когда приборы подтвердят прямую линию пульса — входите и забирайте диски. Мне нужны их жетоны как доказательство.
Группа перехвата стояла неподвижно, направив стволы на закрытые стальные люки, не подозревая, что их цели уже в трехстах метрах от них, по пояс в грязи и нечистотах дренажной трубы, уходя из капкана. Ник обернулся к Рейну, который едва передвигал руки, каждое движение давалось ему с титаническим трудом.
— Еще немного, командир. Соберись.
Рейн только кивнул, не в силах разомкнуть челюсти. Его лицо было белым, как мел, но в глазах всё еще горело то самое упрямое, неугасимое пламя, которое когда-то заставило весь отряд «Д» пойти за ним до самого конца.
Рейн сделал несколько тяжелых, мучительных движений, превозмогая пульсирующую боль в плече и боку. Пальцы судорожно цеплялись за выступы склизкого бетона, а легкие, казалось, вот-вот лопнут от запаха плесени, сырости и острой нехватки кислорода. Но на очередном вдохе ледяная вонь коллектора вдруг внезапно сменилась сухим, уютным теплом ангара, запахом разогретого железа, дешевого кофе и крепкого табака.
* * *
Операция «Крест». Пять лет назад…
Заброшенный ангар на окраине промзоны дышал ожиданием и предвкушением боя. В пыльном полумраке привычно копошился весь отряд «Д», готовя снаряжение. Ник сидел на перевернутом деревянном ящике, беззаботно подбрасывая в воздухе свою зажигалку и тихо насвистывая какую-то попсовую мелодию из радиоприемника.
— Слушай, Рейн, — Ник хохотнул, ловко поймав зажигалку в кулак. — Если мы выберемся отсюда живыми, ты просто обязан познакомить меня с той официанткой из «Синего моря». Она на тебя так смотрела, будто ты — последний кусок пиццы на этой планете. А я, между прочим, трижды ей подмигнул! У меня глаз дергаться начал, а она — ноль внимания. Обидно, знаешь ли.
Рейн, методично проверяя свое снаряжение, даже не обернулся на его слова.
— У неё просто плохой вкус на парней, Ник. Тебе крупно повезло, поверь.
— Обижаешь! — Ник притворно прижал руку к сердцу, изображая глубокую рану. — Мое обаяние — это наше секретное оружие.
— Твое обаяние, Никки, работает только на тех, кто забыл дома очки, — звонкий, насмешливый голос Дианы разрезал пыльный воздух ангара. Она подошла сзади и с размаху, по-дружески похлопала Ника по плечу, отчего тот чуть не выронил свою драгоценную зажигалку. — Официантка? Серьезно? Ты разбиваешь мне сердце! Я-то наивно думала, ты предан только моей меткой стрельбе.
По ангару пролетел короткий, искренний и дружный смех остальных парней. Кто-то из тени весело добавил: «Да она его просто пожалела, Ник, чтобы он не разрыдался прямо в баре!». Ник вскинул руки, отшучиваясь, и на мгновение ангар заполнился той особой, светлой энергией, которая бывает только у людей, знающих, что через минуту их жизни будут полностью зависеть друг от друга.
Внезапно рация на плече Рейна коротко треснула. Две вспышки статики. Смех Дианы оборвался на полуслове, словно его отрезали ножом. Весь отряд «Д» мгновенно замер, в одну секунду превращаясь из группы друзей в единую, напряженную и смертоносную тень. Рейн выпрямился во весь рост. Его голос стал тихим, сухим и абсолютно бесстрастным:
— Отряд «Д» на позиции. Выходим через тридцать секунд. Начать выполнение.
Улыбка сползла с лица Ника так мгновенно, словно её никогда и не было. Диана, еще секунду назад весело шутившая, уже проверяла прицел своей винтовки с абсолютно ледяным, чужим лицом. Пятеро остальных бойцов синхронно, единым движением, проверили патроны в патронниках. Гул затворов прозвучал как финальный аккорд похоронного марша.