В этот момент из-за спин вынырнула Диана, нагруженная тремя упаковками пива, которые она зажала под мышками, как десантные ранцы.
— Парни, валим, пока кассирша не поняла, почему у неё в отчете вместо пяти килограммов соли значится «Обновление ПО»!
Через минуту они вывалились на парковку — шумные, нелепые, припорошенные мукой, как банда кондитеров-террористов. Омен шел с таким видом, будто только что взорвал вражеский бункер. Ник прятал под курткой мокрый водяной пистолет, Диана победно несла надувного крокодила Геннадия, зажав его под мышкой.
Рейн, молча, открыл багажник своей машины.
— Мы — лучший штурмовой отряд «Магистрали», — тихо, с надрывом, произнес Рейн в пустоту парковки. В его голосе слышалась боль целого поколения. — Мы взламываем нейрочипы. Мы сажаем шаттлы в бурю на одном двигателе.
Он повернулся к отряду. Те стояли вокруг машины — нелепые, виноватые, с мукой на куртках и с надувным крокодилом, который, казалось, насмехался над командиром.
— Но мы не способны купить один, мать его, лимон, не устроив при этом гуманитарную катастрофу и не парализовав работу торговой точки!
Кайден виновато улыбнулся и протянул Рейну огромный бенгальский огонь, который больше напоминал фальшфейер.
— Зато у нас есть Геннадий, командир. И Мирея ведь говорила: «принесите что-нибудь для настроения»? Разве Геннадий не поднимает настроение?
Рейн посмотрел на бенгальский огонь, потом на крокодила, потом на Омена, который сдувал муку с рукава, и внезапно для самого себя коротко, хрипло хохотнул.
— Грузите этого Геннадия в багажник. И молитесь, чтобы Мирея не выставила вас за дверь. — Рейн, молча, обвел взглядом своих бойцов. — Всем в машину, — его голос был подозрительно тихим. Таким голосом он обычно отдавал приказы о тотальной зачистке сектора.
— Но командир, Геннадий не лезет в проход... — начал было Кайден.
— В МАШИНУ!
Когда последний боец был утрамбован в салон, Рейн захлопнул дверь и нажал кнопку центрального замка. Раздался характерный щелчок. Шесть пар глаз оказались заперты внутри, как группа особо опасных преступников. Омен прижался носом к стеклу, оставляя на нем белый след от муки. Ник и Диана начали синхронно стучать в окна, требуя «свободы слова и водных процедур».
Рейн глубоко вдохнул, поправил воротник куртки и развернулся к дверям супермаркета.
— Куда это он? — Кайден протер запотевшее стекло.
— Пошел сдаваться властям, — меланхолично предположил Мор, единственный, кто сидел неподвижно.
Рейн зашел в торговый зал под аккомпанемент всё той же дурацкой музыки. Кассирша, увидев его снова, вжалась в кресло. Охранник, который только что закончил вытирать слезы, потянулся за рацией.
— Спокойно, — Рейн выложил на ленту три крупных лимона и свою кредитку. — Я пришел оплатить ущерб. За муку. За моральную травму персонала. И за... — он кивнул в сторону отдела игрушек, где из бассейна с шариками до сих пор торчали чьи-то брошенные ботинки. — И за аудит безопасности от моего айтишника.
Когда кассирша дрожащими руками пробила чек, сумма оказалась такой, будто Рейн купил не лимоны, а небольшое ПВО. Он не моргнул и глазом. Просто забрал пакет с тремя желтыми цитрусами и чеком на три страницы.
На парковке он застал эпичную картину: машина раскачивалась из стороны в сторону. Внутри Ник и Диана пытались надуть Геннадия до критического давления, а Омен методично проверял на прочность обшивку потолка.
Рейн открыл дверь. Шум внутри мгновенно смолк. Он, молча, швырнул пакет с лимонами Кайдену на колени.
— Если хоть кто-то из вас скажет Мирее, что мы купили их не с первой попытки, — Рейн сел на переднее сиденье и медленно пристегнул ремень. — Я лично перепишу ваше завещание в пользу приюта для бездомных роботов-пылесосов.
— Принято, — Кайден бережно прижал лимоны к груди. — Мы — могила.
— Геннадий тоже будет молчать! — выкрикнула Диана с заднего сиденья, пытаясь запихнуть хвост крокодила под Омена.
Рейн тяжело выдохнул, завел машину, и они тронусь по направлению к дому Миреи. В салоне стояла атмосфера штурмового десанта, который только что захватил кондитерскую фабрику. Воздух был плотным от взвеси муки, осевшей на кожаных сиденьях, и запаха резины от надувного Геннадия.
— Командир, — подал голос Ник, осторожно вытирая ствол водяного пистолета краем своей куртки. — А можно мы скажем, что попали в песчаную бурю? В прогнозе погоды как раз обещали усиление ветра.
— В белую песчаную бурю? Из высшего сорта? — Рейн даже не повернул головы, его пальцы на руле побелели. — Ник, если ты еще раз откроешь рот, я скормлю тебя Геннадию.