— Не уверен. Но слишком много совпадений за последние дни.
Кайден нахмурился так, как делал всегда, когда ситуация требовала расчета, а не реакции.
— Значит, снова начинается, — произнес он спокойно.
— Похоже на то.
Между ними повисла пауза. Тишина между ними всегда была наполнена опытом, который не нуждался в словах.
— Если это те же люди, — сказал Кайден, — они не полезут в лоб. Будут давить через окружение.
— Я знаю.
Кайден сел на стол, закинув ногу на ногу, и стал серьезнее. Его взгляд, до этого расслабленный, превратился в инструмент — холодный и сканирующий.
— Если они вышли на след, значит, где-то произошла утечка, — он начал загибать пальцы. — Порт, старые счета или кто-то из тех, с кем мы работали в прошлый раз. Кто мог знать, что ты вернулся в город?
Рейн отошел от стены и сел напротив. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Мастерская внизу продолжала жить своей жизнью — звуки инструментов, чьи-то голоса, — но здесь, наверху, время застыло.
— Никто, — Рейн припечатал слово, как клеймо. — Я зашел чисто. Никаких имен, никаких контактов.
— Чисто не бывает, Рейн. Бывает «незаметно для дилетантов». Но если за тобой идут профи, значит, мы что-то просмотрели. Ты замечал слежку сегодня?
— На переходе через промзону, — коротко ответил Рейн. — Темный внедорожник. Шли в два квартала, меняли дистанцию. Я завел их в лабиринт складов у порта и ушел через технические тоннели.
Кайден прищурился.
— Значит, не случайность. Если начали пасти на подходах к сектору, значит, знают район. Мы не можем здесь долго оставаться.
Он выдержал паузу, обдумывая ходы отступления.
— Завтра в шесть на точке, — Кайден кивнул и бесшумно скрылся за дверью, растворяясь в темноте коридора.
Рейн остался один. В пустом помещении стало слышно, как остывает металл и капает вода где-то в трубах. Он медленно взял свою куртку со спинки стула. Пальцы наткнулись на что-то в кармане — смятый бумажный прямоугольник — чек из кафе.
Он посмотрел на него мгновение, словно на улику из другого, чужого мира, где люди просто пьют кофе и спорят о дожде. Затем, не меняясь в лице, он скомкал бумагу и бросил её в мусорный бак.
В это же время на другом конце города Лиара дрожащими пальцами вставляла ключ в замок своей квартиры. Зайдя внутрь, она прислонилась лбом к прохладному металлу двери, пытаясь унять сердцебиение. Ей казалось, что она в безопасности.
Но на улице, прямо напротив её подъезда, черный внедорожник медленно погасил габаритные огни. Дождь барабанил по его крыше, скрывая тихий шепот рации внутри салона.
— Объект на месте. Ждем указаний.
За пределами невесомости
Рейн стоял у верстака, методично проверяя снаряжение. В голове было пусто и холодно — идеальное состояние перед выходом на точку. Он уже почти забыл о кафе, о дожде и о женщине, чей взгляд на мгновение заставил его почувствовать себя живым. В этой пустоте была его сила; чувства только замедляли реакцию.
Он потянулся за запасным магазином к пистолету, и его взгляд случайно упал на мусорную корзину. Скомканный чек из кафе лежал сверху, словно немой упрек. В памяти всплыла витрина, отражение улицы, мокрый асфальт... И фигура в неприметной серой куртке, замершая в тени газетного киоска через дорогу от них.
Рейн замер. Его мозг, натренированный годами выживания, начал прокручивать запись последних тридцати минут в замедленной съемке. Он видел это лицо. Видел этот разворот плеч.
— Черт, — выдохнул он в пустую комнату.
Они решили пойти по самому простому пути. Если Рейн заговорил с гражданской, значит, она — ключ. Или, как минимум, расходный материал, на который его можно выманить. Он вспомнил, как она уходила — не к остановке, а быстрым шагом вглубь жилого квартала, сжимая в руке ключи.
Он понимал, что возвращаться туда — это смертный приговор, нарушение всех протоколов. Но логика «системников» была прозрачной: они не убьют ее сразу. Сначала они выжмут из нее все, что она знает. А раз она не знает ничего — это сделает допрос бесконечным.
* * *
Лиара не включала свет в прихожей, когда зашла в квартиру. Ей хотелось верить, что это просто усталость заставляет ее руки дрожать. Она прошла на кухню, набрала в стакан воды и выпила его залпом, глядя на отражение города в черном, непроницаемом стекле окна.
Она жила на третьем этаже — достаточно высоко, чтобы не слышать шепота прохожих, и достаточно низко, чтобы чувствовать себя частью улицы. Обычно это успокаивало, но не сегодня.
Ее взгляд упал на кухонный стол. В голове все еще звучал низкий, чуть хриплый голос Рейна: «Именно в такие моменты он и приходится... когда не ждешь». Лиара тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Этот человек был параноиком. Опасным, странным параноиком, который видел врагов в каждой тени. Но почему тогда его слова сейчас казались единственной правдой в этом заснувшем городе?