Рейн сел. Медленно, преодолевая тошноту и сопротивление онемевших мышц. Он коснулся пальцами шеи — там, где игла пробила кожу, еще ныло.
— Сколько? — хрипло спросил он. Голос был чужим и сухим.
— Четыре часа, — Ник выплюнул фильтр. — Ты был... не в себе. Ты же понимаешь, что я должен был?
Рейн посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали — мелкая, едва заметная побочная реакция на препарат. В голове все еще стоял образ Лиары, ее улыбка, ее слова о тишине. Это воспоминание жгло сильнее, чем укол. Рейн стиснул зубы, пытаясь выжечь сон из памяти. Но он лишь сильней въедался под кожу. Лиара — это там, в другой жизни, которой для него не существует. А здесь есть только Ник, Варгас и Магистраль.
— Ты правильно сделал, — Рейн, наконец, поднял взгляд на друга. В его глазах не было злости. Только бесконечная благодарность. — Я бы выстрелил.
Ник заметно расслабился.
— Я знаю.
Рейн протянул руку к пистолету. Привычным, автоматическим движением вогнал обойму в рукоять. Металлический щелчок окончательно похоронил тепло его сна.
— Больше так не делай, — Рейн поднялся на ноги, пошатываясь, но уже удерживая равновесие. — В следующий раз я могу не проснуться таким понимающим. Итак, давай сначала. Что сказал Варгас?
Он снова был солдатом. Короткие фразы, прямой взгляд, оценка обстановки. Сон про Лиару был аккуратно упакован в самый темный ящик его сознания и заперт на замок. Но где-то глубоко внутри, под слоями брони и паранойи, все еще тлел крошечный уголек тепла, который он не смог погасить, как ни старался.
Рейн стоял, вцепившись пальцами в край бетонного выступа, пока остатки лекарственного оцепенения окончательно не выветрились из крови. Ник наблюдал за ним. Он знал этот взгляд — когда зрачки сужаются, превращаясь в прицелы, а все человеческое уходит глубоко под лед.
— Варгас подтвердил: группа «Альфа» оцепила сектор коллекторов, — заговорил Ник, разворачивая на колене помятую карту района. — Куратор не купился на взрыв. Он ищет нас здесь, — он указал пальцем на карту. — У нас есть, — Ник замолчал, глядя на тактические часы на запястье. — Еще примерно сорок минут, пока они не начнут полный обход секторов.
Рейн слушал, его мозг работал на двух частотах. Одна фиксировала маршруты отхода и точки контроля, а вторая... вторая все еще хранила отголосок того самого тепла. Он чувствовал его на кончиках пальцев, которыми во сне сжимал ее ладонь. Это ощущение мешало. Оно было как помеха в радиоэфире — тихий, неуместный шум, который мог стоить им жизни.
— Ты слышишь меня? — Ник поднял голову.
— Да, — Рейн мотнул головой, отрезвляя мысли. — Продолжай.
— Нам нужно уходить через технический тоннель на востоке.
Рейн резко выпрямился, и в позвоночнике что-то сухо хрустнуло.
— Варгас передал координаты заброшенного депо на окраине, — Ник встал и подошел к лестнице, ведущей наверх, в гаражи. — Там должен быть транспорт. Если повезет — гражданский.
Рейн поправил куртку, скрывая под ней оружие.
— Ты уверен, что можно доверять старику?
— Я ни в чем не уверен, — тяжело выдохнул Ник. — Но он спасал мне жизнь ни один раз за эти годы.
Они осторожно приоткрыли тяжелую дверь. В лицо ударил запах влажного бетона и бензина. Снаружи, за пределами гаражного кооператива, город гудел — вдалеке выли сирены, а в небо поднимались лучи поисковых прожекторов, ощупывая крыши домов в поисках тех, кого официально больше не существовало.
Они выскользнули из гаражей, растворяясь в густых тенях между рядами бетонных коробок. Над высотками кружили дроны, их красные габаритные огни прошивали низкие тучи, словно иглы.
— Дроны смещаются к набережной, — прошептал Ник, прижимаясь к кирпичной кладке трансформаторной будки. — Куратор ищет нас там, где выплевывает воду основной коллектор. У нас есть минут десять, пока они не расширят радиус.
Рейн не отвечал. Он двигался бесшумно, как тень, постоянно сканируя пространство. Его зрачки были расширены, ловя каждый квант света.
— Депо в двух километрах через промзону, — Рейн указал подбородком на черные силуэты заводских труб, вонзавшихся в небо. — Там слишком открытое пространство. Если нас засечет тепловизор с высоты — мы даже до забора не добежим.
— Варгас сказал, что в промзоне сегодня «плановые помехи», — Ник сверился с маленьким экраном, который достал из кейса. — Старик пустил по сетям вирус-пустышку. Для радаров там сейчас сплошная «снежная буря». Но это не скроет нас от живых патрулей.
Они рванули через пустырь, заросший жестким сорняком, который цеплялся за одежду, словно пытаясь задержать. Под ногами хрустел строительный мусор и битое стекло. Каждый звук казался Рейну громом, каждый шорох — шагами ликвидаторов.