Кайден улыбнулся на выдохе.
— Тебе не нужно просить об этом каждое утро, — он поцеловал ее в лоб. — Я прекрасно справляюсь с обязанностями мужа. И уже даже знаю, что тебе приготовить.
— Да? — заинтересовалась Мирея. — И что же?
Он протянул ей руку, маня за собой, и они направились на кухню.
* * *
На кухне вовсю хозяйничало солнце. Оно заливало светлую столешницу, отражалось в хромированных деталях чайника и заставляло пылинки танцевать в воздухе. Кайден двигался по кухне бесшумно и точно, но без той резкости, что была в нем ночью.
Через несколько минут перед Миреей на столе появилась тарелка с поджаренными тостами, омлет с помидорами черри, которые она так любит, аккуратно нарезанный сыр и стакан той самой теплой воды, которую она пила по утрам. Кайден сел напротив, поставив перед собой чашку крепкого черного кофе — его единственную уступку бессонной ночи.
— Ты сегодня подозрительно тихий, — Мирея отпила воды и внимательно посмотрела на него поверх края стакана. — О чем ты думаешь?
Кайден на мгновение замер с чашкой в руках. Он думал о том, что его руки все еще немного подрагивают, если их не занять делом. О том, что где-то там, за лесом, мир продолжает катиться в бездну. Но глядя на то, как солнечный зайчик прыгает по ее щеке, он просто улыбнулся — той редкой, настоящей улыбкой, которую берег только для этого дома.
— Думаю о том, что нам нужно заказать то кресло-качалку, которое ты присмотрела в прошлые выходные, — соврал он, но соврал так тепло, что сам в это поверил. — И о том, что ты сегодня выглядишь слишком красиво для обычного четверга.
Мирея чуть покраснела и потянулась к его руке. Она накрыла его ладонь своей, скрывая содранные костяшки.
— Кайден, — ее голос стал серьезнее. — Пообещай мне... что сегодня телефон будет молчать. Хотя бы до обеда.
Кайден посмотрел на свой смартфон, лежащий экраном вниз на подоконнике. Он перевернул ладонь и крепко сжал пальцы Миреи.
— До обеда он для меня не существует, — твердо пообещал он.
Кайден поднес ее руку к своим губам и запечатлел долгий поцелуй на ее запястье, там, где под тонкой кожей бился ее пульс. В этот момент он был готов сжечь весь мир, лишь бы это утро никогда не заканчивался.
Мирея улыбнулась, и эта улыбка была для него ценнее любого выполненного контракта. Она принялась за завтрак, а Кайден просто наблюдал за ней, медленно потягивая кофе. Он ловил каждое ее движение: то, как она смешно морщит нос, когда тост оказывается слишком горячим, как машинально поглаживает живот свободной рукой. В эти минуты он чувствовал себя обычным человеком.
— Знаешь, — тихо сказала Мирея, отламывая кусочек сыра, — он сегодня особенно активный. Наверное, чувствует твое спокойствие. Ты... ты ведь, правда, спокоен?
Он не отвел взгляда. Он научился лгать всему миру, но с ней это всегда было физически больно.
— Когда я смотрю на тебя — да, — ответил он, и это была чистая правда. — Вне этого дома все кажется шумом. Глупым, бессмысленным шумом.
Он поднялся, чтобы долить ей воды, и когда проходил мимо ее стула, его рука как бы невзначай легла ей на плечо, зарываясь пальцами в мягкую ткань платья. Мирея прижалась щекой к его ладони, прикрыв глаза.
— Давай сегодня проведем время вместе. Без планов. Без звонков, — прошептала она. — Посидим на террасе? Воздух сегодня такой чистый после дождя.
— Как скажешь, Мири. Все, что захочешь.
Он начал убирать со стола, двигаясь с той же обволакивающей нежностью. Он вымыл тарелки, вытер столешницу до блеска, словно стараясь закрепить этот уют, сделать его нерушимым. Но когда он потянулся за полотенцем, его взгляд на долю секунды зацепился за отражение в оконном стекле. Там, в глубокой тени деревьев у края их участка, ему на мгновение почудилось движение. Профессиональный инстинкт, который он так старательно усыплял последние два часа, ударил в голову ледяной иглой. Зрачки мгновенно сузились, мышцы спины превратились в камень.
— Кайден? Что-то не так? — Мирея уже стояла в дверях на террасу, обернувшись к нему.
Он заставил себя расслабиться. Медленно выдохнул. Повесил полотенце на крючок и повернулся к ней с мягкой, почти беззаботной улыбкой.
— Все в порядке. Просто задумался, не пора ли подстричь те кусты у забора. Совсем разрослись.
Он подошел к ней, обнял за талию и вывел на залитую солнцем террасу. Он усадил ее в глубокое кресло, накрыл ноги пледом, хотя утро было теплым, и сел на ступеньку у ее ног, положив голову ей на колени.
Снаружи он был идеальным, нежным мужем. Но внутри него уже проснулся зверь. Пока его рука покоилась на ее колене, вторая, скрытая складками пледа, медленно сжалась в кулак. Телефон на подоконнике внутри дома оставался молчаливым, но Кайден кожей чувствовал: идиллия начала давать трещину.