– Какую отсрочку? – ничего не понимая, переспросила я.
– Если в тебе погибнет вампир, оборотень овладеет тобой.
Я передёрнулась. Я всегда ненавидела оборотней, а в последнее время эта ненависть лишь окрепла, но быть вампиром…
– Твоё развитие уже идёт… – прошипел голос с какой-то непонятной для меня насмешкой.
– Я буду… – меня передёрнуло от отвращения.
– Пить кровь? – закончил за меня голос духа оборотня. – Это зависит от тебя. Я вновь взглянула на руку.
– Этому не бывать. Лучше я стану вампиром!
– А вот это уже от тебя не зависит, – протянул голос. – Вдруг в сердце Жара залетит шальная стрела?
– Во-первых, у Жара нет сердца, – в абсолютной уверенности заявила я. – Во-вторых, это не то существо, которое подпустит к себе шальную стрелу ближе, чем размах его меча. А в-третьих, если умрёт он – умру я.
– Не факт, – легко оспорил дух оборотня. – Не умрёт не он, не ты. Ты станешь оборотнем, а он… А он… Кровь вампира и моя кровь…
– Уж не эльфом ли?! – от души расхохоталась я.
– Боюсь, что нет, – вздохнул голос. – У короля вампиров другие цели и другие козыри в рукаве. Что он обещал тебе? Наверное, ты даже не знаешь его планов. Ты не знаешь даже, кто он. Все те, кто крутятся вокруг тебя, бросая из огня да в полымя, сыграют не последнюю роль. Ты всё можешь изменить. Оборотень – сила стихии. Это скорость и свобода. Не этого ли ты хотела? Всего лишь убей часть себя и освободи душу.
Шипение постепенно затихало в моей голове, пока, наконец, не наступила звенящая тишина.
Я вновь смогла пошевелиться, ощутив сковавший талию пояс. Так вот, зачем такие странные цепи. Они боялись, что я превращусь, и ничто не сможет меня удержать…
Я зло сжала зубы. У меня было вдоволь времени, чтобы подумать. Я чувствовала, что всё сказанное духом – правда. И что же мне в таком случае делать? Оборвать свою суть вампира эльфийским клинком и стать оборотнем? Остаться кровососущей тварью?
Я схватилась руками за голову и выругалась. Перед глазами тут же возникла довольная физиономия регента, обрушившего на мою голову все эти неприятности. Если бы не это жадное до власти существо, я бы никогда не узнала Жара, никогда бы не встретила Львара и никогда…
Я обратилась мыслями к Исталу. Красивое лицо так и светилось искренней симпатией, а в глазах засело бесконечное понимание, доброта и, что самое главное, правда. Вот кто никогда не пытался мне врать. Это не Элий, который бесится только потому, что у него отняли его девушку. Это не Нерих, который скрывает свою суть за развратом. Истал – тот, кто никогда ничего не прятал. Почему же только теперь я заметила, что он мне нужен? Теперь я здесь, а он там. Дома. С регентом.
В голове вновь замелькали красочные картинки расправы с Клогом. Вот я беру клинки и медленно выпускаю лезвия. Подхожу к Клогу, неспешно провожу лезвием по щеке, с которой тут же начинает стекать кровь, и я…
Я дёрнулась, округлив глаза от ужаса. Только что я будто наяву представила, как выпью кровь, словно я действительно…
Слёзы хлынули из глаз, а руки быстро ощупали зубы, ища доказательств того, что я уже превратилась в монстра. Ничего нового я там не обнаружила, но это меня не успокоило. Я представила себе, как через несколько лет стану клыкастой тварью, с грудными упырёышами и… брр!
Внезапно я замолчала, найдя в себе крепкую опору – то, благодаря чему все эти годы я умудрялась не упасть. Наступило внутреннее спокойствие. Вампир? Пусть так. Я не буду оборотнем. Из принципа. Потому что ненавижу животных. Но и не стану игрушкой в руках короля и его советника.
Король и советник. Братья. Ни капли не похожие друг на друга внешне, не поделившие взгляды, оказавшиеся по разные стороны баррикад… Я разберусь с этим. Я всё пойму. Я решу, что буду делать дальше, ведь Нерих обещал правду.
Когда отворилась дверь, я не спала. Я так и не сомкнула глаз за всю ночь, решив встретить своих гостей во всеоружии.
В дверь прошли стражники, осмотрелись и застыли перед дверью. Вслед за ними, чуть погодя, вошёл эльф с длинными светлыми волосами, а за тем эльфийка под руку с моим отцом.
Я встретилась с ним глазами. Они были такими же, как у меня – золотистыми, светлого медового цвета, а волосы чёрные как смоль. Точные черты, которые не позволяли усомниться в чистоте крови, и молодость, которая просто кричала о своей неестественности: сотни лет наложили отпечаток знания в глазах и резко контрастировали с наивной красотой.