Я упала на колени. Петля, скользнув по моей шее, не желая отпускать свою заложницу, всю же осталась ни с чем. Я усмехнулась губами, на которых медленно засыхала кровь. Моё сумасшествие продолжается. В час своей смерти я думаю о Нерихе. О том, кого считала врагом, а теперь… кто он? То он кровожадный вампир, то человек, сожалеющей о своей сущности: «Безлунная ночь даёт не только твой истинный облик, она будто даёт напрокат душу. На один день. И это приводит их в упоение. А мне надоело. Мне горько от этого».
Если подумать, за что я его ненавидела? Ненависть началась с убийства эльфёнка. А Нерих сказал, что тот эльфёнок был шпионом демонов. Но ведь я сама видела шпиона, правда, человека… Во мне всего лишь взыграли чувства родства. Они могла остыть, но подогрелись ритуалом бракосочетания. Я взглянула на клеймо.
Я возненавидела его за то, что потом узнала от Истала: смешение крови убьёт меня, если Жар умрёт. И я во всём обвинила советника, который уже тогда успел стребовать с меня слово. Значение этой клятвы я осознала позже. Просьба простиралась от простого поцелуя, до закладной на родину.
Следующей ступенью стало то, что он убил мою мать. Но… а вдруг он любил её? Каково быть палачом того, кого любишь больше жизни?
Затем Нерих наступил на мою любовь. Он был хозяином Истала, а потом выпил его. И теперь я понимала, что он был прав. Ведь он не мстил, как я считала.
«Я думал, что этот вампир умнее. Признаться, я его всегда опасался, и теперь до последнего боялся, что он раскусит наш план». Вот только список…
Чем больше я думала о мнимых грехах вампира, тем больше находила для него оправданий: долг, любовь, мудрость, осторожность. Из твари, до которой я опустила вампира, вырастало что-то, что постепенно покрывалось белыми пятнами невинности. Вот только даже он не смог просчитать Истала до конца. А, собственно, зачем ему просчитывать то, что Истал рано или поздно меня убьёт? Он не видел от меня ничего кроме ненависти.
Я вспомнила, как он дрался с эльфом, налетевшим на границу, как, лишившись магии крови, латал щиты, повреждённые демоном, как возводил защиту ценой выпитой крови. Только одно я не могла понять. Он настойчиво отправлял меня домой, чтобы я восстановила память именно здесь. Почему? А может, он всё-таки раскусил эльфа? Может он хотел, чтобы я увидела истинное лицо Истала и поняла, что всё это время жестоко ошибалась, а заодно и ответить на мою к нему неприязнь…
Я перевернулась на живот и уткнулась носом в холодный песок. Нос пульсировал, давая понять, что сломан. Я чувствовала, как кожа на лице стянулось от засохшей крови, которая уже перестала литься беспрерывным потоком.
Что делать теперь? Что со мной теперь сделают? Надо верить. Просто верить. Моя жизнь не может оборваться вот так. Эта история не закончена, у неё есть продолжение.
Решив для себя это, я улеглась на бок, потирая лицо, чтобы очистить его от следов крови. В голове всё ещё вертелись мысли о предательстве, а где-то внутри ныло чувство горя, но я запретила себе выпускать его наружу. Да пора уже привыкнуть, в конце концов. Нельзя тратить силы на слёзы. Лучше поспать, об остальном я подумаю завтра.
Пробуждение наступило от того, что что-то шлёпнулось мне на живот, а потом брызги осели на моём лице. Я открыла глаза и уставилась на решётку, за которой никого не было. Рядом с моей головой стояла уже полупустая миска с какой-то дрянью. Удивительно, как это не перевернулось ещё в полёте и умудрилось приземлиться в пристойном состоянии. Опустив руку на живот, я поднесла к глазам находку. Хм… к дряни подали фамильное серебро. Истал щедр.
Я села и зачерпнула ложкой предложенную жидкость. Аппетит приходить не собирался. Без какого-либо чувства сожаления, я вывернула остатки в песок и откинула миску в сторону. Благодаря вампирской крови есть хотелось редко, и можно было этим воспользоваться.