— Эти люди здесь, святой отец! — громогласно объявил князь. Во имя Семнадцати Богов и княжества Граничного, Саанского и Тошского, Северного Хайбада и Чистых земель, мой друг Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, верный своему слову, вышел пролить кровь свою, дабы не допустить в обитаемые земли скверны и злобы из дальних лесов!
Князь отступил, указывая священнику на Найла.
— Да будут благословенны Семнадцать Богов за великую милость к нам, — вскинул руки святой отец. Помолимся вместе, братья, дабы и впредь не оставляли они нас своей великой милостью!
Служитель храмовой часовни повернулся лицом к замковому двору и опустился на колени. Его примеру немедленно последовали все ремесленники. Всадники заставили своих скакунов склонить морды, копейщики опустились на одно колено, правое колено преклонил и сам князь. Стоять остались только Найл и примерно треть его отряда.
Впрочем, поведение правителя Южных песков святого отца ничуть не смутило. Помолившись, он поднялся на ноги и обратился прямо к Найлу:
— Человек! На голову твою пала милость Семнадцати Богов. Именно тебя выбрали они, чтобы явить волю и силу свою, именно тебя одарили духом своим. Прошу тебя, правитель, излей часть благодати на людей, открывших душу в кровавую годину, не пожалевших силы и жизни своей на поле брани. Они достойны получить новое имя, и новую судьбу, судьбу благородных воинов, решивших служить Богам не руками, а жизнью своей.
— Да, разумеется, — без всякой торжественности кивнул Найл.
Тут же к нему подбежали женщины с золотыми чашами.
Они цепко ухватились за руки правителя, каждая за свою, опустили в воду и принялись яростно натирать, словно желали отмыть их на всю оставшуюся жизнь. Затем руки были тщательно протерты полотенцами, и прислужницы подняли их за локти на уровень груди.
Священник отправился к рядам ремесленников, некоторое время бродил среди них, как бы выбирая, потом ударил одного по плечу. Высокий парень лет двадцати вышел из строя на несколько шагов. К нему устремились храмовые пауки, остановились в паре шагов, прощупывая сознание. Святой отец подкрался сзади и тоже начал задавать какие-то вопросы. Слов Найл не слышал, но по эмоциональным волнам понял, что кандидата в личное дворянство выспрашивают на счет причин и целей вступления в войско. Наконец допрос был окончен, горожанин быстрым шагом подбежал к Посланнику Богини, упал на колени. Он выбрал имя Нимак, — мысленно подсказал кто-то из смертоносцев. Одновременно кто-то из-за спины вложил в руки Найла короткий тяжелый меч. Следуя все тем же мысленным подсказкам, Посланник Богини вскинул его над головой и произнес:
— На глазах Семнадцати Богов проявил сей отрок беспримерное мужество и настойчивость в претворении дел Ваших на этой оставленной Вами земле.
После этого лезвие полагалось положить на голову и продолжить:
— Пусть разум сей сохранит ясность в самый трудный час во имя Семнадцати Богов.
Затем лезвие укладывалось на левое плечо:
— Пусть щит твой с гербом твоим восславит в веках имя твое и Семнадцати Богов.
На правое:
— Пусть сила держать меч сей не истощится вовеки во имя Семнадцати Богов.
Напоследок Найл вскинул обнаженный клинок к зениту, и громко объявил:
— Представляю вам воина Нимака! Встань, дворянин, отныне ты не имеешь права падать на колени ни перед кем, пока ты жив и пока существует княжество Граничное, Саанское и Тошское, Северный Хайбад и Чистые земли! — Посланник Богини перехватил меч за лезвие и осторожно вручил его посвященному.
Тем временем к правителю подошел и опустился на колени следующий ремесленник — невысокого роста толстячок со следами множества мелких порезов на лице. Найлу он показался подозрительно знакомым. Кажется, все эти ссадины толстяк получил, когда попался в ловчую петлю в Муравьиных лесах и долго раскачивался из стороны в сторону, стуча головой в соседние деревья и продирая лицом кустарники.
Впрочем, траншеи ремесленник рыл на совесть, а личное дворянство обещалось именно за это. Посланник Богини принял в руки меч, вскинул его над головой и провозгласил:
— На глазах Семнадцати Богов проявил сей отрок беспримерное мужество и настойчивость в претворении дел Ваших на этой оставленной Вами земле…