Взглянув с опаской в зеркало и убедившись в том, что она одна, Лоурел посмотрела на своё отражение и тяжело вздохнула. Освежив холодной водой бледное лицо девушка принялась замазывать разбитую губу и синяки, что образовались вокруг неё. Лоурел слышала, как её родители собирались на работу и постаралась вести себя как можно тише, чтобы не выдать себя. Пусть лучше думают, что она всё ещё спит, им ни к чему видеть её такой. Это ни к чему видеть абсолютно никому. Это бремя Лоурел и ей его нести.
Закончив с макияжем она принялась за рану. Отклеяв старый пластырь она выкинула его в мусорную корзину и достав из аптечки всё ту же жидкость и ватный диск поспешила обработать рану из которой уже начала сочиться кровь. И вновь эта обжигающая боль от которой даже перебивало дыхание. '' Нужно будет заехать в аптеку и купить что нибудь другое.'' - подумала девушка, когда боль понемногу отступила. За ночь рана стала красной и Лоурел не знала как долго она сможет обойтись без швов, да и вообще сможет ли скрывать это. Ведь несмотря на то, что она была обработана кровотечение не прекращалось, а это было дурным знаком. Отдышавшись и приложив стерильный бинт девушка как и вчера постаралась стянуть ранение пластырем, как можно туже. К тому моменту как Лоурел вышла из ванны часы показали без двадцати семь. Почти час ушло на то, чтобы привести себя в более или менее сносный порядок, чтобы хотя бы не вызывать подозрения у других. Тяжело вздохнув Лоурел открыла гардеробную и замерла. Нужно было одеть что то, чтобы прикрыть рану, но вещь не должна обтягивать, чтобы не давила так как это могло спровоцировать новое кровотечение, а объяснять школьному руководству откуда у неё такие раны не шибко то хотелось. '' Слава Богу, что сегодня пятница и завтра не прийдется так ломать голову'' — подумала Лоурел доставая из шкафа черную, кожанную юбку-солнце до середины бедра и свободную бежевую кофту с рукавом до локтя. Конечно бежевая кофта не самый удачный выбор, но из гардероба Лоурел, она единственная была свободного кроя, а это уже было что-то. Быстро одевшись, насколько это конечно было реально, Лоурел подошла к зеркалу. Это было большое зеркало в деревянной оправе, стоявшее на полу, на широких устойчивых ножках, давая возможность смотрящему увидеть себя в полный рост. Вот и Лоурел стояла и рассматривала себя в отражении. Смотрелось мило, а самое главное это то, что ничего не было видно. К её большому облегчению обезболивающее уже начало действовать оставляя вместо боли лишь дискомфорт и поэтому одеваться стало гораздо легче. Отдергивая кофту вниз она немного оголила плечо, на котором красовался огромный синяк. За сутки он сменил свой цвет с синего на темно фиолетовый.
- Господи! - простонала Лоурел закрыв глаза рукой. - А что б тебя! — ''если дело пойдет так дальше, то вскоре её нужно будет носить водолазки под горло ну или необъятные балахоны''- с досадой констатировала девушка. Распустив собранные в хвост волосы, она расправила их так, чтобы водопад белых локонов прикрывал правое плечо и ключицу. - Главное не забыть. - прошептала девушка убеждаясь, в том что синяка больше не видно. Сунув в сумку нужные тетради она побрела в кухню.
Как обычно на столе её ожидал завтрак, стакан сока и записка, в которой мама извинялась за то, что они так мало стали общаться, объясняя всё это работой. В конце она написала о том, что им с отцом придется остаться в магазине на ночь, ведь после открытия образовалось очень много дел. Дочитав записку Лоурел кинула её на стол, а весь приготовленный матерью завтрак сгребла в мусорное ведро вместе с тарелкой. Последнее время девушке стало казаться, будто родитель стали её избегать. Будто её болезнь стала для них в тягость от которой они пытались скрыться на работе. А ей так хотелось рассказать всё матери, хотя она и знала, что разобраться с этим может и должна лишь она сама. Вздохнув девушка присела на стул и отхлебнула немного сока, со стоявшего на столе стакана. Настроение Лоурел оставляло желать лучшего, как и самочувствие, потупившись в стол она загрустила. '' Как же было хорошо в Бостоне. Их семейные завтраки по утрам, долгие беседы с матерью в уютных летних кафе, вечера с друзьями и то чувство которое она испытывала, когда смотрела как солнце скрывается за горизонт окрашивая город в сказочные цвета. Это была свобода, это была настоящая жизнь, а сейчас было чувство, что на её руках висели оковы не дававшие возможности жыть как все остальные''. Внезапный телефонный звонок нарушил её печальные раздумия и покопавшись в сумочке Лоурел достала мобильный телефон на экране которого высветилось Оливия.