Всё это время Лоурел не разговаривала с родителями. Она злилась на них за своё неведение, в котором росла и с последствиями которого ей пришлось столкнулся. Одна половина её сознания понимала их — ведь они всего лишь не хотели потерять свою маленькую дочюрку, но другая была в ярости. И эта ярость могла фатально закончиться для близких и родных Лоурел людей. Изо всех сил стараясь избегать мать с отцом, она выходила из комнаты лишь по ночам. Они по всей видимости поняли, что Лоурел не готова их простить и не стали настаивать и донимать её общением. Мать лишь утром тихонько стучала в её двери и спрашивала.
- Дорогая может спустишься?
- Нет. - получала она в довольно резкой форме. Ещё какое то время женщина стояла, может решаясь что то спросить, а может надеялась на то что Лоурел всё же сглянется и изменит решение. Но не получая больше ничего кроме тишины, попросту уходила. Лоурел слышала тяжелые шаги матери и на душе становилось тоскливо. Она не хотела их обижать, но так было необходимо, ведь пока она не научится контролю — это не безопастно. Одним касанием она могла испепелить их изнутри, заставляя умирать в страшных муках. Только от одной этой мысли сердце сжималось, а к горлу подступал ком.
Не легче дело обстояло и с Кристофером. Несмотря на то, что Лоурел как могла игнорировала его, он всё равно продолжал настойчиво звонить и оставлять сообщения на автоответчике её телефона. В каждом послании к ней, парень молил простить его за тот дурацкий спор, ведь как он считал именно из за этого Лоурел перестала с ним видиться, и дать ему шанс. Конечно она ещё злилась, для неё стало шоком то что рассказал ей Том в злополучном лесу, будь он сто раз проклят. Но причина её такого резкого отстранения от Кристофера заключалась совершенно в другом. Лоурел корила себя за то, что так поступает с ним, что заставляет человека которого любит до замирания сердца страдать, но по другому было нельзя. Стоило ей вспомнить как он её обнимал, как его нежные губы касались её губ, шеи и она сама ощущала как горит. Спалив на себе не одну пару вещей до тла, Лоурел прекрасно понимала что Кристофер вряд ли сможет это пережить не пострадав, а этого ей совершенно не хотелось. В последний раз когда девушка видела Кристофера во сне, это было скорее воспоминание той единственной ночи проведённой вместе, она едва не сожгла комнату, напугав до смерти родителей. Поэтому ответ на вопрос '' что будет если они вновь будут вместе?'' - был вполне очевиден. Кристофер не сможет ей помочь, а значит она сама должна с этим как то научиться жить, а до этого ни о каких отношениях и речи быть не могло.
Целый месяц Лоурел сидела запершись в комнате: не отвечая на звонки, практический не видясь с родителями, не разговаривая ни с кем. Она подолгу сидела у окна и разглядывала людей проходящих по улице. Было так странно. Они спешили по своим делам, совершенно не подозревая о существовании другого мира что находился вокруг них. Никто из них даже не догадывался об опасности которая притаилась так близко. Их жизнь была обыденной, такой же как и жизнь Лоурел до того случая в торговом центре, до её смерти. Но время отведённое ей врачами на восстановление, подошло к концу и утром она должна была появиться в школе. Её больничный истёк и причин сидеть дома больше не было, да и смысла в этом было не больше. Ведь не было возможности проверить насколько она смогла подчинить себе силы, на сколько сможет их контролировать, управлять ими в присутствии других людей. Ведь так или иначе, ей нужно было научиться жить дальше, жизнь к сожалению продолжалась.
Как и в предыдущую ночь, и во все что были до неё, Лоурел всё так же сидела на подоконнике зарывшись в тёплый плед. Не потому что ей было холодно, холода она больше не чувствовала, наверное сказывалась её кровь, а потому что так она чувствовала себя как то уютнее. В распахнутое окно, вместе с прохладой, врывались звуки ночи, отбиваясь тихим эхом от стен её комнаты они растворялись в тишине. Часы показали три ночи. В доме давно уже всё стихло и так же как и на пустых улицах царил покой присущий ночи. Наслаждаясь этой тишиной, Лоурел сама как будто бы в ней растворялась. В такие моменты ей казалось, будто весь мир исчез, а вместе с ним и все страхи и проблемы.
В эту ночь ей так и не удалось уснуть. В голове роились мысли отгоняя ночной сон, а когда горизонт окрасили первые лучи солнца в душе появилось чувство тревоги, которое усиливалось с рассветом. Тяжело вздохнув, Лоурел перевела взгляд на часы, половина шестого. Свесив ноги с подоконника, она щё раз взглянула в окно. Городок начал просыпаться: по улицам начали проезжать машины, а на дорожках появились бегуны.