Кай не сдержал смех и вскоре они оба уже хохотали, словно маленькие дети, щекоча друг друга и играя в догонялки. Их смех наполнял комнату, создавая атмосферу радости и беззаботности. Жизнь казалась легкой и веселой, когда они были вместе.
— Ахахахахаха! Фух, все! Хватит, а то у меня скоро живот лопнет, — устало произнесла Бела, валяясь на полу после игр, и попыталась успокоиться. Кай тоже поднялся и, всё ещё смеясь над чем-то, направился на кухню.
— Иди кушать, ты два дня ничего не ела. Тебе нужно набраться сил для дальнейших сражений, — весело сказал Кай, удаляясь от неё.
Бела приняла душ, умылась и спустилась на первый этаж, к кухне.
— Слушай, Кай, — обратилась она к нему.
— М? — отозвался он, ставя перед ней тарелку с её любимым салатом, а сам начал жевать косточку с сырым мясом.
— А что произошло? Я ничего не помню. Только то, что была очень зла на всех, и внутри у меня как-то жгло... Помню, как мы были в университете, потом переместились к дому, а дальше всё... — пыталась объяснить она своё состояние, дотронувшись до груди, словно хотела показать, где именно её жгло.
— Ты действительно ничего не помнишь? — удивился он, отвлекаясь от поедания мяса.
— Угу, — подтвердила она, — расскажи, пожалуйста, что произошло? — попросила она, глядя на Кая умоляющими глазами.
— А что рассказывать? За тобой сейчас гоняются разные демоны, и первый из них был Асмодей, — начал он, продолжая грызть свою кость.
— Это я помню. Как ты его вызволил из моего тела? — поинтересовалась девушка у парня.
— Очень просто, — вздохнул он. — Я приготовил зелье, и демон умер, когда ты его выпила, — произнес Кай, стараясь не встречаться с ее глазами.
Он не хотел рассказывать, как именно спас ее. Но вот вопрос: почему? Может, потому что она стала ему не безразлична? Или потому, что он боялся ее реакции? А может, потому что этого демона могла уничтожить только настоящая и безусловная любовь? В любом случае, он решил не раскрывать ей правду.
— Я такого не помню, — грустно проговорила девушка и продолжила есть свой салат. А парень погрузился в свои мысли и долго размышлял о том, почему же не решился рассказать ей правду…
Глава 5 "Не все идет так гладко, как нам бы этого хотелось"
С тех пор как Кай уничтожил Асмодея, прошла неделя. В школе появился новый ректор — предыдущий погиб, но Кай внушил всем, что он просто уволился, чтобы скрыть правду.
Кай постоянно куда-то уходит, возвращаясь лишь под утро. Каждый день я оставляю ему записки с вопросами о том, куда он девается, но так и не получаю на них ответов. Я готовлю для него еду, которую он любит больше всего — свиные ребрышки и курицу.
Эту неделю можно назвать существованием с призраком, а не с человеком. Кая я почти не вижу, хотя чувствую, что он что-то делает в доме. Интересно, что же он скрывает от меня?
Прошла уже вторая неделя. Я неохотно проснулась, поднялась с кровати и спустилась на первый этаж. Какое же было мое удивление, когда я увидела Кая, лежащего на диване, истекающего кровью.
— Боже, что с тобой? — в ужасе подбежала я к нему.
— Ааа, — закричал он, когда я слегка коснулась его плеча, — Ничего страшного, скоро все пройдет, — прошипел он сквозь боль.
— Нифига себе, — тихо произнесла я, приподнимая его футболку в месте окровавленного пятна. Мой взор обнажил ужасную картину — огромная дыра в его боку. — Глядя на тебя, трудно поверить, что скоро все будет хорошо, — сказала я и, не теряя времени, побежала на кухню за медикаментами, чтобы обработать его рану.
— Потерпи, будет больно, — предупредила я его и начала осторожно снимать футболку, чтобы лучше видеть рану.
— Кто тебя так? — обеспокоенно спросила я, осматривая рану. — Она очень глубокая, будет долго заживать.
— Я же хранитель, поэтому заживление пройдет намного быстрее, чем у обычного человека или даже волка, — ответил он, закрыв глаза и стараясь отвлечься от боли.
Я аккуратно начала обрабатывать рану. Она была действительно глубокой, находилась на левом боку.
«Кажется, на него напал какой-то хищник. Но разве есть другие хищники, кроме него?» — подумала про себя, бережно продолжая обрабатывать его бок.
Работа была нелегкой — он громко кричал от боли и постоянно вертелся. От увиденного у меня непроизвольно потекли слезы. Тяжело видеть, как страдает другой человек. Чтобы немного успокоить и себя, и его, я постоянно повторяла одно и то же: «Тише, тише, потерпи немного, прошу».
Наконец, обработав его рану, я протянула ему таблетку обезболивающего, укутала в одеяло и осторожно прикоснулась к его лицу.
— Да ты весь горишь! — произнесла я, направляясь на кухню за жаропонижающим. — Ты так и не сказал, кто тебя так разодрал.