— Всё хорошо, — шепчет чарующий голос, и дрожь куда-то уходит, грусть и боль отступают, давая мне возможность спокойно вздохнуть.
«Что же ты со мной делаешь?» — крутится рециклом в моей голове.
Желание впитать всё тепло его души берёт надо мной верх. Я едва смею коснуться губами небритой щеки, повторяя про себя: «Не прогоняй меня, пожалуйста».
Растерянный взгляд окидывает меня холодным ливнем, и я понимаю, что этот порыв был ошибкой. Медленно отстраняясь, я ищу глазами выход, эту пластиковую белую дверь, но широкая ладонь обвивает мою кисть.
— Постой, — шепчет мелодичный тенор.
Мелкая дрожь вновь пробегает по телу, я не могу оторваться от его глаз. Как мне быть? Желание остаться тяжёлыми кандалами сковывает щиколотки, заставляя замереть на месте. Саша подтягивает меня к себе, его свободная рука ложится на мою талию, он совсем близко, я чувствую его дыхание, оно сводит с ума, и сил противостоять больше нет. Моя ладонь скользит по его щеке, что бы он ни сделал, я не хочу отстраняться. Горячая рука ложится поверх моей, удерживая её на лице, я вижу колебание в карих глазах. О чём же ты думаешь? Но что-то меняется в его взгляде, и нежные губы касаются моих. Эмоции бьют меня током, не могу дышать, может, когда-нибудь я пожалею об этом, но точно не сегодня, не сейчас. Я жадно отвечаю на его поцелуй, сдавливая пальцами жёсткие плечи.
«Не останавливался, умоляю» — эта мысль бешеным пульсом бьёт в виски, и сердце заставляет кровь гнать адреналин по телу.
Его руки скользят по моей спине и прижимают к себе ещё крепче. Я знаю, что про меня скажут люди, но мне плевать на их мнение. Может, я больше его никогда не увижу, поэтому мне не важно его место в социуме и семейное положение, сейчас он только мой. Маленькие пуговки его рубашки охотно поддаются мне, забавно… Я не намерена останавливаться, для меня точка невозврата уже пройдена.
Музыкальные пальцы, попадая в золотистый плен моих медно-змеиных волос, приказывают запрокинуть голову, обнажая шею и делая меня лёгкой добычей для этого хищника. Я чувствую пламя жадных поцелуев, и его зубы аккуратно сжимают пульсирующую плоть, не оставляя никаких шансов на спасение, вынуждая с упоением капитулировать. Мои руки скользят под рубашку, впитывая жар его тела, она не нужна, прочь, ненужная ткань. Ответный жест не заставил себя ждать, мой пленитель с силой срывает с меня блузу, и стая глянцевых шариков с треском летит в стороны, ударяясь о белоснежный кафель и жалобно стуча по его холодной поверхности. Они замирают на этом керамическом снегу, подобно красным ягодкам кем-то обронённой рябины, но я не обращаю на них внимания, я растворяюсь в животном взгляде своего любовника, боясь лишь одного — остановиться.
Крепкие руки задирают мою юбку, подхватывают, словно пушинку, и несут к столу. Холодная жёсткая крышка касается спины — пускай, мне жарко. Его прикосновения заставляют меня жадно ловить воздух, я прижимаюсь всё крепче, боясь, что он исчезнет, словно видение. Грубая хватка собственнически сжимает мою грудь, и утробный рык срывается с его губ, заставляя моё тело извиваться и самому предлагать себя. Исполинский жар выжигает меня изнутри, отчего я закусываю костяшки рук и зажмуриваю глаза, протяжно вбирая в себя воздух. Мой затылок касается стола, и медные струны волос расползаются по скрипящему дереву: «Только не останавливайся».
Это хрипловатое рычание, оно ласкает мой слух, и я начинаю стонать всё сильнее, не думая о том, что нас могут услышать. Мои пальцы рисуют на широкой спине безумные узоры, я прижимаюсь лбом к его плечу и задыхаюсь от страсти. Горячая лава разливается по моему телу и сотнями искр пронзает каждую клеточку. Я, наслаждаясь своим дурманом, пытаюсь передать ему весь огонь чувств… весь без остатка. Моё дыхание учащается, с упоением ощущаю себя его жертвой, хочу проиграть, ибо в противостоянии нет такой сладости… Я жадно впиваюсь в сладкие губы, и мой разум растворяется в бурлящем потоке. Гамма эмоций невидимым маревом застилает глаза, моё тело сжимается в едином порыве, и я чувствую, как внизу живота вспыхивает ледяное пламя, растекается по телу и заставляет его пульсировать. Миллионы искр пронзают меня, высвобождая из груди протяжный стон. Блаженная слабость окутывает нас, и я пытаюсь восстановить дыхание.
Тёплая улыбка согревает моё дрожащее тело, нежные губы касаются лба, крепкие, такие надёжные руки помогают мне подняться и прижимают к груди, продлевая нашу близость. Я не хочу думать о том, что будет, хочу ещё немного прожить в этом мгновении, остаться в этом облачном замке… ещё немного. Саша ловко подхватывает с пюпитра свой пиджак и накидывает на мои плечи.
— Всё хорошо, малышка. Всё хорошо, — шепчет бархатный голос, словно почувствовав мой душевный трепет.
Реальность по каплям возвращается ко мне, мой взгляд падает на чёрную шёлковую лужу блузы и красные ягоды на керамическом снегу, в голове вспыхивает мысль: «В чём же я поеду в гостиницу?».
Дикий холод пронзает иглами подушечки пальцев, зрачок в ужасе сужается в крошечную точку, я поворачиваю голову и вижу Дярго. Он ухмыляется, направляя к моему любовнику чёрный дым.
— Нет, нет, не надо, — мысленно умоляю я, окутывая своего гения энергетическим куполом. — Я не отдам его тебе!
— Я наконец-то нашёл его слабость, — звучит в моей голове ледяной хохот. — Эта слабость — ты.
========== Договор с демоном ==========
Точёные ножки томной красавицы ступили на водную гладь, на что море ответило чернью. Прохладный ветер, словно настойчивый любовник, подхватил её длинные волосы и раскидал по небу. Бриллианты звёзд венчают её голову, а лунный серп сияет серебряной брошью на девичьей груди. Она грациозно садится на иссиня-чёрную кромку горизонта и окидывает властным взором свои владения. Ночь любит тишину, поэтому даже птицы не решаются нарушить покой царицы и спешно прячутся по своим гнёздам. Острые зубы гор грозятся изранить нежное небесное тело, но чародейка не может допустить этого и своим холодным дыханием окутывает их каменные головы пушистой дымкой. Владычица чинно следит за порядком и никому не даёт поблажек.
Я ощетинившимся волком врываюсь в замерший мир и бегу по холодным ладоням пляжа. Тонкие каблуки со скрежетом впиваются в пёстрые тела каменных рыбёшек, заставляя их подпрыгивать на сухих волнах остывшего берега. Шёлковая блуза, более не имеющая пуговиц, беспомощно скользит по кружеву бюстгальтера, пытаясь хоть как-то сохранить тепло моего тела.
— Дярго! — кричу я в ночную тишь.
Где этот демон? Где это проклятье, что забирает у меня близких? Как глупо искать тень во тьме, но, не имея намерений сдаваться, мой голос снова прорезает воздух: